Перед двустворчатой дверью входа в гостиницу заливалась смехом мисс Клейтон. А человек, который ее рассмешил, был не кто иной, как капитан Луис Кинтано!

Эми почувствовала, что ее кинуло из холода в жар, а к горлу подкатил комок. Не желая смотреть в их сторону, не находя в себе сил отвести глаза, она наблюдала за капитаном, который улыбался Диане обезоруживающе-неотразимой улыбкой, и его белые зубы резко выделялись на смуглом лице. При этом он как-то странно жестикулировал, правой рукой медленно прочерчивая в воздухе некую плавную линию сверху вниз на расстоянии пары дюймов от соблазнительной фигуры Дианы, словно вел речь о том, как она хороша с головы до пят.

Прекрасно зная, как откликается модница Диана на комплименты, Эми ничуть не удивилась, когда темноволосая красавица, кокетливо улыбнувшись собеседнику, протянула маленькую, затянутую в перчатку руку к его груди и шаловливо поиграла с блестящей медной пуговицей мундира.

Эми стояла на месте как вкопанная и по-прежнему не могла отвернуться. У нее на глазах Луис утвердительно кивнул, галантно взял Диану под руку и проводил в отель.

Десяток ярких картин теснились в голове у Эми.

Вот эти двое — Луис и Диана — наслаждаются долгим интимным ленчем. Прихлебывают шампанское, глядя друг другу в глаза. Засиживаются гораздо дольше того часа, когда закрывается обеденный зал, а потом нетвердой походкой выбираются на площадь, где их дожидается роскошная «виктория» Дианы… пускаются в недолгий путь до асиенды, а там они… они…

Эми стремительно рванулась к коляске… какое счастье, что Педрико здесь и готов в любую минуту отвезти ее домой! Хотелось только одного — как можно скорее убраться из города.

Удивленный тем, как непривычно мало времени Эми провела в Сандауне, Педрико по простоте душевной осведомился:

— Мы теперь поедем в асиенду сеньориты Клейтон, сеньора?

— Нет, — отрезала Эми, энергично покачав головой. Почуяв недоброе, Педрико нахмурился:

— Какие-нибудь неприятности, мисс Эми?

— Нет-нет. Все в полном порядке.

Оказавшись дома, все оставшиеся до вечера часы Эми металась в четырех стенах. И без конца повторяла себе, что нельзя быть такой дурой. Какое ей дело до того, что капитан и Диана нашли друг друга? Да никакого. Она даже очень рада. Все к лучшему. Красавец офицер с самого начала приглянулся любвеобильной Диане, и если эти двое поладят, то, может быть, у Кинтано пропадет охота каждую ночь терзать ее, Эми, необузданными порывами злобного сладострастия?

Да, любовная связь между падкой на мужчин Дианой и похотливым совладельцем Орильи могла бы оказаться как нельзя более кстати. Эми будет просто счастлива. Очень счастлива!

Долгий жаркий день тянулся нескончаемо, и у «очень счастливой» Эми адски разболелась голова. Ей не хотелось спускаться в столовую к обеду, который наверняка придется поглощать в одиночестве: осточертевшего постояльца, обычно составлявшего ей компанию за столом, сегодня будут потчевать изысканным обедом в особняке Клейтонов.

И вдруг Эми прекратила расхаживать взад-вперед, пораженная внезапной идеей.

Наконец-то ей представляется возможность заглянуть в депешу Хуареса! Эми заторопилась в просторную гардеробную комнату, собираясь начать поиски. Ни малейшего чувства вины она при этом не испытывала.

Белая рубашка, в которую был одет Луис с утра, лежала на комоде. Сразу же схватив ее, Эми разочарованно вздохнула: карман был пуст.

В раздражении бросив рубашку на пол, она принялась обследовать все его тщательно отглаженные мундиры, не оставляя без внимания ни одного кармана. Ничего! Она выдвинула многочисленные ящики высокого комода, вынула накрахмаленные сложенные рубашки и даже заглянула под стопку полотняных нательных штанов и мужских чулок.

Она откинула крышку кожаной шкатулки, где он хранил свои украшения. Там был его широкий золотой браслет с бирюзой. Несколько серебряных запонок. Золотые карманные часы с цепочкой. Одинокая женская сережка с рубинами и бриллиантами.

Эми захлопнула крышку.

Не желая признать себя побежденной, она поднимала с пола его кавалерийские сапоги, переворачивала их вверх подошвами и вытряхивала. Она прощупывала носки мягких мокасин, где, по ее разумению, мужчина мог спрятать важный документ. Выходило так, что он либо уничтожил депешу, либо увез с собой. Второе предположение казалось более вероятным. Он превосходно понимал, что ей до смерти хочется разузнать, не вызывают ли его в Мексику для соединения с основными силами Хуареса. И естественно, он из чистого злорадства будет скрывать это от нее до самой последней минуты. Ублюдок!

В дверь тихонько постучали, и в комнату вошла одна из недавно нанятых хорошеньких служанок, в руках у нее был поднос, накрытый розовой льняной салфеткой. Подняв уголок салфетки, Эми поинтересовалась, не возвратился ли капитан. Девушка, находившаяся уже на пути к выходу, не успела отрицательно покачать головой, как Эми поняла: нет, не возвратился.

Совершенно утратив аппетит, Эми не прикоснулась к еде.

Снова она пустилась в свое бесконечное хождение по комнате. Уже и закат догорел, а она все еще мерила шагами спальню, измотанная и обескураженная.