Катриона медленно направилась в дальний угол комнаты — туда, где стояла старая кровать полковника. Покрывало смялось, словно кто-то недавно сидел на нем. Девушка пошарила за изголовьем — там в небольшом мешочке полковник хранил карту. Катриона похолодела — карты не было на месте.

Тут сверху раздался какой-то шум: похоже, кто-то ходил по соломенной крыше. Задув свечу, девушка прислушалась. Шорох раздался снова, только на этот раз — у двери. Катриона, присев, выглянула наружу.

Мимо нее прошествовала какая-то фигура. С перепугу девушка не сразу признала в ней Матильду, которая бросила на нее любопытный взгляд своих зеленых глаз.

— Да ты меня до полусмерти напугала, — усмехнулась Катриона, почесав кошке за ухом. — Где же полковник, Мэтти?

Мяукнув, кошка принялась тереться о ноги девушки — это было весьма странно, если учесть, что обычно она едва удостаивала ее вниманием. Потом, принюхавшись, Мэтти снова мяукнула и с интересом посмотрела на ведерко Катрионы, в котором лежали ракушки. Катриона заглянула за дверь — туда, где стояла мисочка Матильды. Еды в ней не осталось, лишь ветер занес в нее несколько соломинок.

Бедная кошечка голодала.

Девушка взяла ее на руки.

— Сегодня можешь пойти ко мне домой, — прошептала она. — А завтра мы попытаемся выяснить, куда это пропал наш полковник.

Катриона вернулась домой, когда луна уже поднялась высоко и ее лучи освещали стоявшие вдалеке деревья. В комнате на столе горела единственная свеча, но и ее тусклого света оказалось довольно для того, чтобы девушка поняла: отец вернулся домой. Рядом с дверью стояла его старая дорожная котомка.

— Катриона!

Сидевшая возле камина Мэри штопала носки Энгуса. На ней было ее новое платье из прелестного зеленоватого муслина. Эту ткань вместе с другими отрезами, предназначенными для Мерид и Катрионы, Энгус привез из своего очередного «путешествия».

— Здравствуй, мама, — улыбнулась девушка, опуская Мэтти на стул. — У нас есть сметана?

Мэри кивком указала на стол, где в ожидании девушки стояла ее чашка и чайник. Положив в деревянную плошку немного сметаны, Катриона поставила ее перед голодной кошкой, которая тут же принялась жадно есть.

— Зачем ты принесла ее сюда? — спросила Мэри, придирчиво осматривая свою работу.

Катриона взяла с блюда овсяную лепешку.

— Ма, — спросила она, — а ты видела сегодня полковника?

— Нет, я не видела его со вчерашнего дня. Вчера мы с Мерид заходили к нему, — промолвила Мэри.

— Дело в том, что я зашла к полковнику, чтобы дать ему немного ракушек, но его не оказалось в доме, и возможно, он уже давно ушел оттуда. Очаг остыл, а под дверью даже лежало какое-то письмо, — сообщила девушка.

Опустив штопку на колени, Мэри посмотрела дочери в глаза.

— Не стоит так переживать, детка. Наверное, он отправился проведать старую Валерию Гарри, — предположила она. — Ты же знаешь, что он всегда спрашивает о ней. — Мэри улыбнулась. — Думаю, уж не влюбился ли, часом, старик.

Но Катриона не успокаивалась. Может, конечно, мать и права, но где же в таком случае карта? Впрочем, он мог прихватить ее с собой, опасаясь оставлять в доме. Но ведь не исключено, что он никуда не уходил! Что, если человек, узнавший про записки отца Роберта, каким-то образом прознал и про карту полковника?

Видимо, ясное личико девушки омрачилось от переживаний, потому что Мэри сказала:

— Не бойся, моя хорошая. Я завтра же попрошу Энгуса сходить в дом полковника и постараться разузнать, в чем дело. Он непременно найдет его.

Катриона кивнула, понимая, что ночью им и в самом деле ничего не сделать, так что придется ждать до утра. Сняв с себя коричневый суконный плащ, девушка повесила его на крючок.

— А когда приехал папа? — поинтересовалась она.

— Да недавно, когда стемнело, — отозвалась Мэри, которая, прищурив глаза, опять внимательно оглядывала стежки. — Бедняга до того притомился, что даже не стал ужинать. — Из спальни до них доносился богатырский храп. — Надо же, храпит, как бык, а уж несет от него… Как от старой пивной бочки! Мне все равно не поспать этой ночью, так что я, пожалуй, хоть время с пользой проведу — носки ему заштопаю.

Усевшись перед матерью на пол, Катриона подтянула к груди колени и уперлась в них подбородком.

— У тебя такое красивое платье, мам, — заметила девушка.

— Ох, — вздохнула Мэри, — Мерид гораздо лучше меня штопает. — Она кивнула головой на платье, предназначенное Катрионе, которое висело на крючке. — Мерид велела тебе померить платье, а уж потом она дошьет его.

Раздевшись до нижней сорочки, Катриона сняла с крючка новое платье. Как-то раз Энгус привез им зеркало. Правда, с правой стороны от него откололся кусочек, но все равно девушка видела все замечательное небесно-голубое платье, которое Мерид сшила для нее.