— Насколько я знаю, в этих местах никто не охотится, — заметил Толли. — Вон, смотри! — закричал он, указывая на вершину холма.

Там маячила темная тень незнакомого всадника.

— За ним! — воскликнул Шелдрейк.

Роберт с Толли пустились за незнакомцем, который быстро исчез среди деревьев. Те из гостей, кто наблюдал за состязаниями, сидя верхом на лошадях, с шумом поскакали вслед за ними.

Замерев от испуга, Катриона наблюдала, как фигура Роберта быстро исчезла за горизонтом.

Ожидание становилось невыносимым. Учитывая, что Роберт в последний момент обогнал Толли, сомневаться не приходилось: выстрелы предназначались именно ему. Какие-то женщины, стоявшие рядом с Катрионой, пытались ободрить ее. Тетушка Эмилия, сжав руку девушки, прошептала ей на ухо:

— С ним все будет в порядке. Они непременно узнают, кто стрелял.

Так кто же стрелял?.. Катриона обернулась, ища глазами лорда Кинсборо. Но того на прежнем месте не оказалось. И вдруг кто-то крикнул:

— Смотрите, вон они!

Девушка увидела, как с холма по направлению к ним приближается небольшая группа всадников. Разглядев среди них Роберта, Катриона закрыла глаза и облегченно вздохнула.

Все как-то разом заговорили, стали задавать вопросы. Кто же все-таки стрелял? Куда делся этот человек? Как в тумане Катриона слушала Толли, который сообщил им, что стрелявший, несомненно, мужчина, но ему удалось скрыться от них среди деревьев. Девушка подбежала к Роберту. Он спешился. Крепко обняв жениха, она уткнулась лицом ему в грудь.

— Со мной все в порядке, — прошептал Роберт. Катриона подняла на него глаза и сквозь слезы увидела, что полоска шотландки, которую она ему дала, по-прежнему красуется в петлице сюртука, но что-то было не так. На сине-зеленых клетках появилось красное пятно, которое все увеличивалось.

— Роберт, тебя же ранили! — вскричала девушка.

— Ерунда! Пуля лишь слегка задела кожу, — замотал головой герцог. — Это пустяк.

Одним рывком Катриона распахнула полы, поначалу она не заметила раны, потому что на темно-синей ткани кровь была почти не видна. Зато теперь девушка убедилась: ранение вовсе не пустячное.

Катриона вскрикнула, увидев, как кровь, пульсируя, хлещет из раны на рубашку. Пуля, видимо, пробила плечо.

Толли распорядился позвать доктора — тот прибыл в особняк Дрейкли-Мэнор через час. Роберта к этому времени уже перенесли в библиотеку, и Катриона принялась было расстегивать пуговицы на рубашке герцога, чтобы снять ее с раненого, но тут он схватил ее за руку.

— Катриона, рану осмотрит доктор.

— Чушь, — возразила девушка. — Я и сама могу отлично промыть рану. Но для начала тебе надо снять рубашку и…

— Катриона, — вполголоса остановил ее Роберт, — мы еще не женаты.

Покосившись на открытую дверь, герцог увидел, что за ними с интересом наблюдают едва ли не все гости Шелдрейка, толпящиеся в коридоре.

Прибывший доктор быстро положил конец спору:

— Мисс, я прекрасно понимаю, что вы переживаете за его светлость, но поверьте, он в надежных руках. Вы даже не представляете, сколько пуль мне доводилось вытаскивать из местных охотничков. К тому же у раны может быть не слишком привлекательный вид, и, боюсь, вы можете упасть в обморок.

В обморок?

Катриона в жизни не падала в обморок! Она всегда стояла рядом, наблюдая, как мать обрабатывает ужасную рану Энгуса — когда тот чуть не надвое разрезал себе ногу косой.

Но девушка все же обернулась к двери и увидела, что толпа любопытных не редеет. Она решила, что все и так виде-ли достаточно, во всяком случае, тем для сплетен теперь хоть отбавляй.

— Я подожду в гостиной, — заявила она.

Катриона отправилась туда в компании Толли и тетушки Эмилии. Ноа уже ждал их, стоя у окна. Они принялись горячо обсуждать, кто же все-таки совершил преступление. Подозрения падали на лорда Кинсборо и сэра Деймона Данстрона.

В пылу спора они не заметили, как через час в дверях гостиной появился доктор.

— Лорд Шелдрейк, — обратился он к хозяину, — не могли бы вы отвлечься на минутку, дабы обсудить со мной состояние герцога?

Толли посмотрел на Катриону.

— Полагаю, — заявил он, — вам следует поговорить с невестой его сиятельства.

Доктор кивнул, указывая на дверь.

— Мисс?

— Вы можете говорить при всех, здесь присутствующих, доктор, — произнесла девушка. — Тут только его родные и близкие.