Она вздохнула с облегчением.

Торн помолчал и добавил:

— Я хочу получить ту землю, которую мне первоначально собирался преподнести сэр Годфри. Это владение гораздо обширнее и богаче.

«Нет!» — Мартина смотрела на Торна, не веря глазам своим. Он невозмутимо стоял у камина как ни в чем не бывало и старался не встречаться с ней взглядом.

Бернард медленно кивнул.

— А ты жадный. Я догадывался об этом. И меня это восхищает. Ну что же, тогда решено. Завтра эти земли станут твоими.

Он сделал знак слугам, и те опустили клинки.

— А сейчас, в качестве жеста преданности, ты отведешь леди Мартину наверх, в ее спальню. Бойс останется сторожить ее до утра, а завтра… — он взял Мартину за кончики пальцев и поднял ее руку вверх, — завтра мы сочетаемся священными брачными узами.

Она резко вырвала руку.

— Я скорее покончу с собой, чем выйду за вас замуж.

— Спасибо, что предупредили, — осклабился Бернард. Он глянул на кушак, за которым она носила свой нож. С ловкостью и стремительностью ящерицы он дотянулся до ее пояса и выхватил нож. — Бойс, обыщи всю спальню и забери все, чем она могла бы убить себя… ножи, веревки…

— А не лучше ли запереть ее внизу, в погребе? — вмешался Торн.

Мартина онемела от ярости. Бернард обернулся к саксу — эти слова произвели на него благоприятное впечатление.

— Какая замечательная мысль. Я немного сомневался в тебе, сокольничий, но теперь я доволен, потому что вижу: ты понимаешь, что для тебя лучше и в чем твоя выгода.

— Сэр Торн всегда отлично знал, где его выгода, — с трудом, стараясь говорить спокойно, произнесла Мартина. — Не так ли, Торн?

— Не совсем, миледи.

Он взял ее за руку, но она вырвалась, когда он попытался повести ее вслед за Бойсом к лестнице.

— Не заставляйте меня направлять на вас мой меч. Я сделаю это, если придется, — тихо, но твердо сказал Торн.

Он снова взял ее запястье правой, больной рукой. Она резко ударила по ней. Он поморщился и скрипнул зубами от боли. Отступив назад, он достал меч, и Мартина почувствовала спиной острое лезвие. Он слегка надавил, она подалась вперед и пошла вниз.

Весь первый час своего заточения Мартина простояла посередине тесной и зловонной темницы, закрыв глаза и стараясь не касаться стен. Она подняла подол своей туники и держала его в руках, чтобы клопы и сороконожки, обитающие в гнилой соломе, не забрались на нее. Поначалу она пробовала молиться, но у нее это не получалось, слова путались. Тогда она оставила молитвы и стала рисовать в воображении сад лекарственных трав, который она планировала на листе пергамента долгими зимними ночами в монастыре Святого Дунстана.

Мысли о саде несколько успокоили ее, и вскоре она смогла спокойно обдумать свое будущее. Предательство Торна в общем-то можно было предсказать заранее. У него было два выбора: или умереть, защищая ее, или же переметнуться к Бернарду и получить за это солидное вознаграждение. А как бы она сама поступила на его месте? Нет, не надо оправдывать его. Ведь он дал клятву хранить ее от бед. Она ждала от него поддержки, отваги наконец. Он мог бы постараться придумать хоть что-нибудь. Что поделать, его коварство отрезвило ее, хотя и доставило страшную боль ее чувствам. Во всяком случае, теперь она снова сама по себе. И если ей суждено спастись, то надеяться она может только на себя.

За дверью ее темницы, у стены, сидел на табурете Бойс и распевал застольные песенки. Он был не такой, как все остальные, и при других обстоятельствах мог бы даже вызывать симпатию. Мартина услышала поскрипывание и поняла, что здоровяк раскачивается на хлипкой табуретке в такт своей развеселой мелодии. Ключи, один из которых был от ее темницы, позвякивали у него на поясе.

Она приблизилась к двери и заглянула в замочную скважину.

— Сэр Бойс?

Он встал, и вдруг на его лице появилось простодушное и довольное выражение.

— Просто Бойс, миледи. Я не рыцарь, а всего лишь охотник. Но должен заметить, что очень приятно, когда тебя называют «сэр». Я польщен.

Как она и ожидала.

— Я ужасно хочу пить, Бойс. Не могли бы вы принести мне немного вина?

Он нахмурился.

— Нет, миледи. Я не могу оставить свой пост.

Она облизнула губы и провела рукой по горлу, стараясь успокоиться и не спугнуть его.

Он подергал себя за бороду.

— Но я мог бы послать за ним кого-нибудь.

— Правда?