Хрустнула ветка, куст впереди зашевелился. Эльвина решила, что вспугнула какого-то зверя, но шум не затихал. Наоборот, ей показалось, что кто-то направляется прямо к ней. Она беспокойно огляделась.

Казалось, шум доносится со всех сторон. Эльвина замерла от страха. Прямо на нее с грозным фырканьем надвигался дикий вепрь. Лезть на дерево было поздно, а кинжал слишком слабое оружие против сильного и опасного зверя. Что же делать? Эльвина уже побывала на волоске от смерти, и сейчас умирать ей совсем не хотелось.

С криком она бросилась наутек и бежала, не переставая звать на помощь.

Зацепившись ногой о корень, Эльвина упала. И в этот миг воздух прорезал визг кабана. Громкие крики и стук копыт вспугнули зверя. Он остановился, обнюхивая воздух. Ей бы подняться и побежать, но, падая, она подвернула лодыжку. Кабан взвизгнул еще раз и вдруг затих.

Эльвина, лежа на земле, смотрела, как высокий рыцарь спешился, подошел к умирающему зверю, вытащил из его тела копье. От запаха крови у девушки закружилась голова.

Страх сдавил горло. Лодыжка невыносимо болела. Падая, она разодрала в кровь ладони. Но эта боль была ничтожна по сравнению с тем, что угрожало ей теперь. Избежав клыков хищника, она могла стать жертвой нескольких двуногих хищников. К тому моменту, как зверь издох, на поляну прискакали несколько всадников. Тот, кто заколол кабана, сейчас шел прямо к ней.

С ужасом Эльвина подняла глаза. Мощные мускулистые ноги, могучая грудь и плечи, неулыбчивое смуглое лицо со шрамом на щеке. Никакого сочувствия не было в его холодных глазах.

— Итак, лесную колдунью наконец удалось поймать. Наверное, стоило бы подождать подольше, чтобы посмотреть, течет ли кровь в жилах у ведьмы. Встань и посмотри на меня, или ты хочешь исчезнуть снова? Что же, примени свои чары!

Голос его дрожал от гнева, он даже не счел нужным подать ей руку.

— Если бы я могла сделать то или другое, я бы давно уже сделала это, милорд, — ответила Эльвина.

Филипп подхватил ее под мышки и, не церемонясь, поставил на ноги.

Эльвина поморщилась от боли, не смея посмотреть ему в лицо, и быстро обвела взглядом мужчин, собравшихся за спиной у Филиппа. Мужчины в боевом облачении обступили своего военачальника плотным кольцом. Все смотрели на Эльвину.

— Благодарю вас, милорд, — с сарказмом промолвила Эльвина. — Вы спасли мне жизнь, хотя полагаю, что я попала в беду из-за неосторожности — вашей или ваших спутников. Кто-то из вас недостаточно меток — ранил зверя, вместо того чтобы убить его. Отпустите меня. Я, пожалуй, уже могу стоять.

— Отпустить тебя!

Эльвина вздрогнула и подняла глаза. Это был крик души. Не только гнев, но и боль. Шрам побелел, черты лица исказились от крайнего напряжения.

— Я скорее отпустил бы сатану, чем тебя. Ты заплатишь мне за все, что сделала со мной! Скажи спасибо, что я не привязал тебя к столбу и не выпорол за твое колдовство или, того лучше, не сжег живьем!

Филипп уже собрался закинуть ее на плечо, но Эльвина увернулась и, выхватив из-за пояса кинжал, воскликнула:

— Я скорее умру, чем позволю вам вновь прикоснуться ко мне! Сюда, храбрые рыцари, воткните ваши кровавые копья мне в сердце! Разве я вам не достойный соперник?

Отступая, она размахивала кинжалом.

— Ну что же ты не убьешь меня? — обратилась Эльвина к Филиппу. — Ты все равно загубил мою жизнь, так прикончи меня, и пытке наступит конец!

— Эльвина!

Гандальф! Такой родной, такой добрый голос! Эльвина повернула голову, и в этот момент Филипп выбил нож у нее из рук, отшвырнул его под дерево носком сапога и схватил девушку за талию.

Эльвина брыкалась и пиналась, но Филипп, крепко удерживая ее в руках, смотрел на незнакомца.

— Отпустите ее.

Гандальф спокойно встретил взгляд господина.

— Нет. Не отпущу. Непокорный вассал подлежит наказанию. От судьбы никому не уйти, даже колдунье.

Филипп запустил руку в серебристые волосы Эльвины и, накрутив косы на кулак, запрокинул ей голову.

— Скажи своему любовнику, что ты готова принять наказание. Иначе он окажется в таком же положении, как и ты, хотя для него это может окончиться хуже, чем для тебя. Ему-то вряд ли удастся выжить.

По спине Эльвины пробежал холодок страха. Она не сомневалась в том, что Филипп говорит правду. Эльвина прекратила сопротивляться. Она не могла допустить, чтобы Гандальф умер из-за нее.

— Позаботься о Тильде, прошу тебя, Гандальф.

Слезы потекли у нее по лицу. Силы были слишком, неравные, он не мог защитить ее — один, безоружный, против кавалькады рыцарей с копьями и мечами.

Гандальф сделал вид, что не слышал слов Эльвины.

— Отпустите ее. Накажите меня вместо нее. Или дайте мне шанс защитить ее. Один на один.