— Я не поеду. Я должна узнать, жив ли Филипп. — Эльвина решительно посмотрела на старика.

Тильда вздохнула и покачала головой.

— Я знаю ее, — обратилась она к рыцарю. — Эльвина, конечно, поступает глупо, но выбора у нас нет. Она выскользнет из наших рук, если мы попытаемся увезти ее. Придется выяснить, жив ли сэр Филипп.

Сэр Алек понимал, что медлить опасно, но и сам хотел бы знать все наверняка. Его пробирала дрожь при мысли о том, что земли Сент-Обена перейдут к хозяйке Данстонского замка.

— Я не могу оставить Эльвину без охраны. Мы должны послать кого-то другого.

— Не надо никого посылать. Он сам идет сюда, — заявила Эльвина.

Оба ее спутника повернули головы туда, куда смотрела Эльвина, но не увидели ничего.

— Где, дитя мое? Я ничего не вижу. — Сэр Алек пожал плечами.

— Вон там, поднимается на холм. С ним рядом Гандальф и Джон. Думаю, Джон тоже ранен. Сэр Алек, идите к ним. Тильда, принеси бинты и лекарства. Они нам понадобятся.

— Так Филипп жив? — В глазах старика вспыхнула радость.

— Да, но неизвестно, серьезно ли он ранен.

— Довольно того, что Филипп жив. Пора нам уходить, пока он нас не увидел. Я слишком стар, чтобы выдержать плеть, а если он узнает, что я не подчинился приказу, плетки мне не миновать.

— О чем вы? — удивленно переспросила Эльвина. — Я же сказала вам: он жив. Я никуда не поеду.

Тильда пошла исполнять приказание Эльвины.

— Он не будет винить вас за то, что я не повиновалась. Идите к нему, или я сделаю это вместо вас, — повторила Эльвина.

— Но я все еще не вижу его, — осторожно заметил старик.

— Они там. — Эльвина ткнула пальцем куда-то в коричневую дымку.

И в этот миг глаза сэра Алека округлились от удивления. Из тумана показались три фигуры. Всплеснув руками, старик побежал к ним, чтобы подставить плечо раненому.

Филипп был в сознании, о чем свидетельствовали ругательства, от которых сотрясался воздух. Эльвина смотрела на него, готовая сопротивляться до последнего.

— Уберите ее отсюда! Неужели среди вас нет ни одного, кто мог бы вразумить эту женщину?

И тут Филипп потерял сознание. Когда его уложили на подушки, с губ его срывались только тихие стоны и невнятные ругательства.

Джон и сэр Алек, переглянувшись, посмотрели на Эльвину. Она не обращала на них никакого внимания: Филипп нуждался в ее помощи, и она была рядом. Гандальф разрезал шнуры, державшие панцирь.

Филипп открыл глаза и попытался подняться.

— Если вы не можете убрать ее отсюда, это сделаю я!

— Милорд, вам далеко не уйти. Разве только вы решили немедленно отправиться в ад! Поскольку священника рядом нет, ваши грехи так и останутся не прощенными. Подумайте о своей душе, если не хотите думать о теле. Немедленно ложитесь и дайте мне остановить кровотечение.

Сэр Алек взглянул на юного оруженосца.

— Иди, Джон, ты ранен. Я останусь здесь. Приму удар на себя.

Филипп переводил укоризненный взгляд с сэра Алека на Эльвину. Внезапно приняв решение, он обратился к крестьянину:

— Гандальф, я не могу больше защитить Эльвину. Если ты увезешь ее отсюда, она твоя.

Эльвина молча вытащила из-за пояса кинжал и разрезала окровавленную рубашку Филиппа, обнажив рану. Гандальф покачал головой.

— Что я буду с ней делать, сэр? Только вы способны держать ее в узде.

Филипп застонал, когда Эльвина начала ощупывать рану. Зеленые глаза его подернулись дымкой.

— Вначале я не мог тебя удержать, теперь ты не желаешь уходить? Отчего ты вечно споришь со мной?

Взгляд ее потеплел. Эльвина видела, как ему больно.

— Видно, так уж суждено мне, милорд. Однажды я сказала вам, что никогда не стану ничьей рабой.

Филипп закрыл глаза.

— И все же ты верно служила мне, девчонка, — тихо пробормотал он.

Филипп потерял сознание. Он получил такой удар, который мог бы сломать ему шею. Глаза Эльвины расширились от ужаса.

— Его ударили сзади, — сказал сэр Алек.

— Значит, не я, а он нуждается в защите. Ударить его мог только кто-то из своих.

Сэр Алек не хотел верить в возможность предательства.

— В битве случается всякое, — неуверенно заметил он.

— Но вы будете его охранять?

Эльвина промыла рану вином, сокрушаясь, что нет ни яиц, ни трав, чтобы приготовить мазь, способную отогнать от раны злых духов. Поискав взглядом шкатулку с иголками и нитками, она попыталась воссоздать в памяти то, что однажды видела.