— Сэр Раймонд? — в ужасе переспросила Элис. — Я думала, он давно сбежал. Почему он здесь?

— Сэр Филипп назвал его дезертиром? — Эльвина пристально посмотрела на Элис.

— Сэр Филипп не говорит со мной, как с тобой. Я знаю об этом с чужих слов.

Элис взяла платье из рук Эльвины и с сомнением оглядела его.

— Мне кажется, я не должна брать его у тебя. Ты — леди сэра Филиппа, а я всего лишь…

Эльвина раздраженно махнула рукой.

— Леди — не самое подходящее слово для любовницы, а сейчас я не уверена в том, что за мной сохранен и этот статус. Если Филипп намеренно отправил сюда Раймонда, то к тебе он относится лучше, чем ко мне.

Больше Эльвина не в силах была притворяться. Она решилась спросить у этой полузнакомой девушки о том, что ее действительно волновало.

— Элис, скажи, он здоров? Я не сильно его ранила? Сэр Филипп когда-нибудь упоминал обо мне?

Элис смотрела на Эльвину с сочувствием и пониманием.

— Возможно, ты ранила его гордость и, да пребудет с тобой удача, его сердце, но для того, чтобы причинить вред его телу, у тебя не хватило бы сил. Он выздоравливает — и ругается, и работает как черт. Вот все, что я могу сказать тебе.

Темно-красный цвет был к лицу смуглой и темноволосой Элис. В платье до пят с широкими рукавами, закрывающими кисти, она чувствовала себя не слишком уверенно. Элис хотела было раздеться, но Эльвина остановила девушку.

— Поешь, а я пока постираю твой наряд. Потом решим, как нам быть дальше.

Но Герта уже все решила за них. Элис выглядела вполне крепкой и здоровой и, главное, работящей, так что домоправительница поручила ей начистить котлы. Гандальф и сэр Алек не слишком обрадовались приходу Элис: теперь на их попечении оказалась еще одна женщина.

Хотя Герта и не уставала повторять, что не годится леди выполнять черную работу, Эльвина трудилась наравне со всеми. И дело было не только в том, что работы хватало на всех троих: труд отвлекал ее от невеселых мыслей, помогал сохранять присутствие духа.

Возвращение Вильяма и Раймонда разрушило идиллию. Оба рыцаря радостно приветствовали появление Элис за столом, но и с Эльвиной начали вести себя по-прежнему. Сколько еще ей удастся держать их на расстоянии? Когда-нибудь они доведут ее до той степени отчаяния, при которой насилие неизбежно.

По-прежнему опасаясь злых чар Эльвины, Раймонд и Вильям решили отыграться на Элис. С каждым днем их «игры» становились все более жестокими. Элис избегала попадаться негодяям на глаза, но и Гандальф старался не оставлять ее одну.

Постоянное напряжение угнетало всех обитателей замка. Незлобивый сэр Алек, не выдержав, огрел Вильяма по голове, когда тот пытался поставить Элис на колени и совершить то, что сэр Алек назвал «смертным грехом для мужчины».

До сих пор Раймонд и Вильям не лезли в открытую драку, но с каждым днем становились все наглее. Эльвина не обращала их в жаб, как бы мерзко они себя ни вели, и их вера в ее способность наводить порчу стала угасать. И вот однажды, как следует разогрев себя выпивкой, они потребовали Эльвину к себе.

Она решила не прятаться. Расправив плечи, она вышла в зал, освещенный факелами, отбрасывающими неверный свет на вычищенные и заштопанные гобелены. Сэр Алек сидел в дальнем конце стола, и вид у него был замученный и усталый. За последние несколько недель он, казалось, состарился на несколько лет, и Эльвина видела в этом и свою вину.

Вильям вымочил усы в вине, к бороде, о которую он вытирал жирные руки, прилипли остатки пищи. Раймонд сидел во главе стола, у камина, там, где, как с внезапной болью поняла Эльвина, должен был сидеть Филипп. И Вильям, и Раймонд были в кожаных панцирях, но без кольчуг. Впрочем, кожа с нашитыми на нее кусками металла прекрасно защищала от ударов, особенно нанесенных слабой женской рукой. Эльвина усмехнулась: все же они не чувствовали себя здесь хозяевами, хотя и напускали на себя бравый вид.

Сэр Алек встал, слегка покачиваясь, и указал в угол в тени камина.

— Посмотри, что там с Элис, девочка. Она упала и ударилась головой о камни.

Эльвина, вскрикнув, бросилась к Элис, та распростерлась на полу без сознания. Кровь стекала по ее волосам, но голова была цела, и дышала женщина ровно.

— Позови своего прихвостня и вели унести ее отсюда.

Похоже, тебе придется поработать за нее сегодня, — ухмыльнулся Раймонд.

Эльвина бросила на него ненавидящий взгляд. Платье Элис было порвано, и на груди темнели синяки.

Эльвина позвала Гандальфа, но, когда она собралась выйти следом за ним, Раймонд схватил ее за руку.

— Ты останешься здесь.

Эльвина обомлела от страха, пальцы Раймонда причиняли ей боль, но она заставила себя не отводить взгляда.

— Я должна заняться ее раной. Отпустите меня.

Сэр Алек вышел из-за стола и, подойдя к Эльвине, взял ее за плечи.

— Отпусти девочку. Ты уже чуть не убил одну из них. Довольно с тебя.

Вильям загоготал:

— Я знаю, что делать! — Схватив веревку, он стал наматывать конец себе на руку. — Мы наденем на нее поводок, как на собаку. Научим слушать наши команды.