Шрифт:
Фейт задумалась… Скорее всего Адриан был прав: вовсе не воры к ним забрались. Но что же теперь делать? И где они теперь будут жить? Не в машине же…
— Ужасно хочется свернуть шею этому ублюдку, — проворчал Адриан.
Он повернул к ярко освещенному отелю и вырулил на подъездную дорожку. Фейт вцепилась в сумочку, лежавшую у нее на коленях.
— Почему мы сюда приехали? — спросила она.
— Потому, что сегодня ваш день рождения. И на сей раз я не повезу вас в дешевый мотель.
Этим было сказано все, и Фейт не стала возражать, когда Адриан, выбравшись из машины, пошел заказывать номер. Глядя ему вслед, она вспоминала о его поцелуе и о том, что чувствовала, когда танцевала с ним. Возможно, Адриан чувствовал то же самое.
Интересно, он закажет комнату с двумя кроватями или с одной? Если с одной, то как она поступит? В какой-то момент ей показалось, что она уже знает ответ на этот вопрос. Но, увидев Адриана, приближавшегося к машине, Фейт вспомнила о том, что он не хотел детей…
Так как же она поступит?
Глава 25
Фейт в изумлении уставилась на огромную кровать, занимающую почти весь центр комнаты.
— У них не было ничего другого? — спросила она.
— Это то, что я просил. — Адриан закрыл дверь и запер ее на замок. Потом задернул шторы. — Я похищаю вас и освобождаю от необходимости принимать решение. Этот номер — моя пиратская каюта, корабль в открытом море, и я могу делать с вами все, что захочу. Вы, кажется, говорили, что это — единственный способ.
Фейт потупилась.
— Пиратская каюта? — проговорила она с дрожью в голосе. — Да, помнится, я сказала нечто подобное. Сказала, что понадобится пиратский корабль, чтобы я согласилась лечь с вами в постель. Значит, вы приняли мои слова всерьез?
— Совершенно верно. — Адриан включил лампу. — Или вы разделите со мной мою пиратскую койку, или я отдам вас моим матросам.
Фейт снова посмотрела на «койку» — огромную кровать, на которой могли бы разместиться еще человек пять или шесть. Судорожно сглотнув, она подняла глаза на Адриана. Длинноволосый, с серебряной серьгой в ухе, он действительно очень походил на капитана пиратского суд на. Так что ничего удивительного, что она подала ему эту идею.
— Раздевайся, — сказал он, расстегивая свою рубаху. — Ты моя пленница.
Фейт невольно поежилась. Адриан выглядел очень убедительно в роли пирата, и ей нетрудно было представить, что она находится на пиратском судне, посреди глубокого синего моря.
Тут Адриан сбросил рубашку, приблизился к ней, и Фейт замерла, в восторге глядя на его широкие смуглые плечи и мускулистую грудь.
— Помни, я — или мои матросы, — сказал он, обжигая ее взглядом своих темных глаз. — Выбирай!
Но Фейт прекрасно знала, что у нее не было выбора — Адриан лишил ее выбора, взяв на себя всю ответственность за то, чего они оба хотели. Он понял, что она сама себя не понимает, вернее, не решается сделать выбор, по этому он облегчил ей задачу.
Стараясь не торопиться — чтобы не испортить игру, — Фейт расстегнула верхнюю пуговицу рубашки. Адриан по-прежнему наблюдал за ней.
— Помни, или я — или мои матросы, — повторил он. — Уютная теплая постель — или холодные сырые глубины трюма.
Ей ужасно не хотелось в «холодные сырые глубины», и она медленно расстегивала пуговицу за пуговицей. Наконец сняла рубашку, но на ней еще оставалась футболка.
Однако Адриан в отличие от мужа не торопил ее. Казалось, он был готов смотреть на нее всю ночь — словно любовался каждым ее движением. Тони все делал быстро, а потом отворачивался от нее. Но Адриан, конечно же, не отвернется…
Словно прочитав ее мысли, он проговорил:
— Ты будешь моей всю эту ночь, до самого утра.
Фейт почувствовала влагу между ног. Господи, что с ней будет, когда она увидит Адриана обнаженным?
Судорожно сглотнув, она отбросила в сторону рубашку и потянулась к подолу футболки. Адриан помог ей снять ее и тотчас же, наклонившись, расстегнул застежку на бюстгальтере. Он отбросил его в дальний угол комнаты, и Фейт в смущении прикрыла груди ладонями — ей всегда казалось, что они у нее слишком маленькие.
Отстранив ее руки, Адриан благоговейным шепотом проговорил:
— О Боже, ты еще прекраснее, чем я думал.
В следующее мгновение он впился поцелуем в ее губы, и Фейт почувствовала себя безропотной пленницей в его объятиях — как если бы Адриан действительно держал у ее горла обнаженную саблю.
Он прижимал ее к себе все крепче, и Фейт казалось, что она вот-вот задохнется. Когда же молния его брюк уперлась в ее живот, она тихонько застонала и обвила руками его шею. Тут Адриан чуть отстранился и, расстегнув ее джинсы, спустил их до пола. Фейт машинально переступила через них; теперь на ней оставались только трусики.