– У меня дежурство в интернате, – объявила я. – Пора ехать.

Я стояла на остановке и думала обо всех сразу. О Нике, об Игоре, о Вадике, о его любовнице, о Ксюшке и о Марине. Мешанина мыслей не позволяла замечать окружающее.

– Вас подвезти?

Не сразу поняла, что обращаются ко мне. Женя щурился от яркого солнца и улыбался. Машина его была заляпана грязью до самого верха.

– Я еду в Простоквашино, – буркнула я.

– Понял. Садитесь.

Я села. Хотя первой мыслью было послать его куда подальше. Но потом пришла вторая мысль – он-то в чем виноват?

Какое-то время ехали молча. Потом Женя спросил:

– Вы сейчас живете у подруги?

Меня этот вопрос прямо-таки подбросил.

– А кто вас просил следить за мной? По-моему, вы заигрались, господин частный сыщик!

– Ради Бога, извините, – спокойно продолжал он. – Я просто заезжал к вам домой, мне нужно было кое-что спросить у вас. Но ваш муж сказал, что вы сейчас живете у подруги.

– А позвонить нельзя было? – взвилась я. – Зачем нужно было ехать домой?

– Ну не сердитесь, Свет. Я часто делаю глупости…

– Я заметила. Спрашивайте, что хотели, – нахохлилась я.

– Мне показалось, мы перешли на ты.

– Не помню такого! – отрезала я. Женин тон раздражал меня. Хотелось поставить его на место, вернуть отношения в чисто деловое русло. Зачем я позволила себя подвезти? Добралась бы на автобусе. – Хорошо, – небрежно бросила я. – На ты так на ты. Высади меня у того супермаркета.

– Есть, – не моргнув глазом ответил Женя. – Я не могу вести машину и задавать свои вопросы. Это очень серьезно.

Он огляделся. Мы находились в спальном микрорайоне. Почти на краю города.

Свернув с главной дороги, мы оказались в каком-то дворе. Несколько минут петляли по дворам, прежде чем втиснуться в узкий прогал между гаражом и трансформаторной будкой.

– Что за дела? – не поняла я. – Учти, у меня дежурство в интернате и я опаздываю. Бегом свои вопросы.

Женя выключил движок и поставил машину на тормоз.

– Бегом? – переспросил он.

Я мельком отметила в душе, что все, касающееся убийства Чернова, то, о чем он, как я думала, хочет спросить, для меня отодвинулось и теперь не важно! Другие события заслонили нелепую смерть Вадика. Авария Ники, например. А по большому счету для меня важно лишь то, что мой муж Игорь спит с продавщицей из «Мехов». Что он целует ее и что-то ласковое шепчет при этом на ухо. Что…

Женя перегнулся через меня, что-то положил в бардачок. Повернулся. Его лицо оказалось прямо перед моим. Я вдруг поняла, что все совсем не так, как я думаю. Он приблизил свое лицо и поцеловал меня. Несильно. Просто потрогал своими губами мои губы. Я подумала, что бы такое ему сказать. На ум пришло только банальное: «Я мужу пожалуюсь».

Пока я думала, он обнял меня правой рукой и поцеловал сильно. Я выпустила сумку и освободившейся рукой обхватила его голову.

Мы сидели и целовались долго, пока я не вспомнила про дежурство.

– Хватит, – сказала я.

Женя вздохнул, отстранился. Несколько секунд посидел с закрытыми глазами.

– У тебя были ко мне вопросы, – напомнила я.

– Вообще-то вопросы у меня не к тебе, а к твоей подруге.

– Что ты еще хочешь узнать? – удивилась я. – Разве она тебя об этом просила?

– Я ведь опер, – извинился Женя. – Пусть бывший. Но не могу дело бросить на середине. Интересно узнать, что там произошло на самом деле.

– Поехали, я опаздываю.

– Я приеду к вам в Поле Чудес?

– Нет.

– Но я не к тебе. К Ксении.

Я пожала плечами.

Женя что-то еще говорил, но я его почти не слышала. Была сосредоточена на своих ощущениях. Я впервые целовалась с посторонним мужчиной. И меня это волновало.

Весь вечер этот факт крутился в голове. Все свои дела я делала механически, а когда позвонила Ксюшка и стала напрашиваться ко мне на работу, я отвечала рассеянно. Она все же пришла, и это оказалось кстати, поскольку дети разбуянились. Пока я утихомиривала мальчишек, Ксюшка сидела у девочек.

Потом мы пили чай и говорили о Нике. Там дела были совсем плохи. Операция была тяжелой, Ника едва не умерла на операционном столе.

– Хирург сказал Гориным, что он «собрать – соберет», но больше ни за что поручиться не может.

– То есть…

– То есть ходить она не будет, двигаться тоже. Там все нервы перебиты, понимаешь? – расширив глаза, сообщила Ксюха. – Живого места на ней нет.

– А Элла как?

– Элла одно твердит: только спасите, только чтобы жива была. Элла на привидение похожа. Рома – тоже.