— Пойдем, моя маленькая королева, — сказал Гассем. — Давай увидим то, что должны увидеть.

В оцепенении она стала подниматься за ним вверх по ступенькам, оставляя за собой красные следы.

Далеко на западе виднелись горы, и поначалу на них ничего не было. Затем они заметили слабое движение, больше похожее на дым, курившийся на вершинах скал. Генералы присоединились к ним, один ринулся в палатку и вынес оттуда подзорную трубу Гассема.

Король раздвинул ее и приложил к глазам.

— Всадники, — сказал он наконец. — Больше, чем я могу сосчитать.

— Как это могло произойти? — спросила Лериса, все еще в оцепенении.

— Гейл, — сказал Гассем. — Он был рожден, чтобы насылать на меня бедствия, и сделал это опять. Он и Шаззад. Эта пара длинношеев устроила против меня заговор. Но какая дерзость! Я-то думал, что только я могу так поступать!

— Сколько? — прошептала она.

— А сколько насчитали твои шпионы? — спросил король. — Я думаю, Гейл привел всех.

— Они говорили, их около шестидесяти тысяч, — сказал Лериса, вновь обретая самообладание. Она испытала невероятное облегчение, видя Гассема таким спокойным.

— Часть он потерял — путь долгий, и они много сражались. Скажем, сейчас их около пятидесяти тысяч, и все верхами. Пехота должна быть еще далеко позади.

— Могло быть куда хуже, мой король, — сказал Люо.

— Сливки твоей армии здесь. Несколько дней назад они захватили бы нас врасплох.

— Это верно, — сказал Гассем.

— Но сражались они только со слабыми войсками, — заметил Пенду.

— В Соно оставался хороший полк, — сказал Гассем.

— Но их было недостаточно, чтобы биться с такой армией, даже если это презренные, трусливые, стреляющие из луков жители с равнин.

— Посмотрите! — сказала Лериса.

Обращенные к ним склоны скал начали темнеть, как будто тучи закрыли солнце.

— Как муравьи на скелете мертвого кагга, — высказался Гассем.

— Мой король, — тихо сказал Люо, — приказывайте. Скоро они будут здесь.

— Стройте людей и бегом на восток, — решительно сказал Гассем.

— Мы никогда не бежали от врага! — сказал генерал Азаза.

— Мы и сейчас не бежим, — ответил Гассем. — Надо встать спиной к морю. Прежде всего, нельзя позволить им окружить нас! Это их излюбленная тактика! Мы уже разрешили им выбрать час битвы. Так не дадим выбрать место.

Все, включая королеву, поспешили вниз с помоста. Вокруг уже выкрикивали приказы Гассема. Люди были в замешательстве, но это не имело значения, потому что превосходная дисциплина оставалась непоколебимой, и они реагировали безупречно, собираясь в свои отделения, поворачиваясь лицом на восток и переходя на легкий бег.

Прибыли телохранители Лерисы, уже верхом, старший вел в поводу ее любимого кабо. Гассем посадил ее в седло.

— Оставайся в тылу, моя королева. Это просто неприятность, досадная помеха. Достаточно уничтожить Гейла — и наши земли вернутся к нам.

Она наклонилась и крепко поцеловала его. Потом развернулась и поскакала на восток, пришпоривая кабо. Она не собиралась просто оставаться подальше от битвы. Ей надо было поговорить с адмиралом пиратов.

— Не повезло, — сказал Гейл. Они осадили кабо на скале и рассматривали огромный лагерь врага внизу. — Все собрались вместе. Я надеялся застать их вразброс, но на войне не все получается так, как хочется.

— Лучше подумай об уже совершенном, — отозвался Йохим. — Тебе не на что жаловаться.

— Что будем делать теперь? — спросил Каирн, все время скакавший рядом с отцом.

— Всем пересесть на свежих кабо — и в атаку, — ответил Гейл. — Ожиданием ничего не добьешься, а потерять можно многое. Сделаем это сейчас.

За несколько минут все сменили кабо.

— До конца дня еще далеко, все можно закончить сегодня, — сказал Гейл. — Йохим, бери первый корпус — и вперед.

Командир мэтва выкрикнул приказ, и всадники ринулись вниз по склону, оберегая, однако, животных — сегодня им нельзя хромать.

— Что это они делают? — спросил Анса. Они хорошо видели, как легионы черных щитов меняют боевой порядок. Потом заклубилась пыль. — Они бегут!

— Они не бегут, — отозвался Гейл, рассматривая противника в подзорную трубу. — В смысле, они не убегают. Гассем просто хочет выбрать более удобную позицию. Я думаю, у моря. Если там есть полуостров, куда можно поместить основную часть армии и этим сократить линию фронта, мы окажемся втянутыми в долгую и тяжелую битву.

— А ты обещал, что будет очень весело, — упрекнул Каирн, потирая ноющую спину. Даже два месяца в седле не заставили его потерять свою живость.