— Лучше отступите назад, мой король, — сказал один из щитоносцев. — Ваша наблюдательная вышка почти готова. Вы здесь слишком близко, стрела уже долетит.

— Еще нет, — ответил Гассем. — Этот обязательно захочет поговорить. — Он пренебрежительно усмехнулся. — Гейл всегда любил болтать.

Сигнальщик Гейла взялся за рог.

— Мне выехать и организовать переговоры, мой король? — спросил он.

— Переговоры с Гассемом еще никому не принесли пользы, — ответил Гейл. — Стреляйте!

Сигнальщик поднял рог и сыграл долгую, громкую ноту. В ту же секунду от шеренги взвилась туча стрел. Когда они оказались в воздухе, Гейл представил выражение ужаса на лице Гассема. Жаль, расстояние слишком велико. Вражеская армия превратилась в собственную тень — воины прикрылись своими черными щитами.

Стрелы упали, и через несколько секунд стали слышны звуки, подобные тем, что издают летучие мыши-долбильщики, стуча по стволу дерева в поисках насекомых. Это тысячи стрел вонзались в щиты. Взвилась еще туча стрел, потом еще…

Гейл отдал новую команду, и сигнальщик сыграл сложный сигнал. Первая шеренга пустилась рысью, одновременно стреляя. Приблизившись к противнику, они разделились пополам и каждая половина начала поворачивать на флангах назад, образуя огромный круг. Маневр был рассчитан на то, чтобы всадники могли стрелять с близкого расстояния, но оставаться вне досягаемости дротиков противника. Гейл наблюдал за маневром в подзорную трубу. Стремясь выстрелить с более близкого расстояния, некоторые всадники перестарались, и в них полетели дротики. Несколько кабо, брыкаясь, уже лежали на земле, несколько всадников скакали по двое на одном.

Вперед помчалась вторая шеренга и повторила маневр. Это, конечно, не полное окружение, но помогает поддерживать непрерывный огонь и по возможности удерживает его людей вне опасности.

— Полное окружение было бы лучше, — сказал Йохим который только что выполнил маневр.

— Было бы чересчур оптимистично, — отозвался Гейл, — надеяться окружить армию, ведомую таким воином, как Гассем. Он безумец, но не глупец. Все эти годы он избегал открытой битвы с нами, потому что точно знает — его тактика бесполезна против нашей.

— Что он будет делать сейчас? — спросил вождь амси. — Уж наверное они не собьются там в кучу, чтобы умереть.

— Он будет ждать своего шанса и ударит, когда появится такая возможность. — Гейл повернулся в седле и внимательно осмотрел скалы позади. Вниз сводили насков, нагруженных огромными вязанками дров и хвороста. Еще дальше, на горизонте, он увидел низкую, темную полосу. Это заставило его зашипеть сквозь зубы, и остальные повернулись, чтобы увидеть, на что он смотрит.

— Собирается большая гроза, — сказал Йохим.

— Может, — нерешительно сказал вождь рамди, — ты попробуешь поговорить с духами?

— Духи не вмешиваются в природные явления ради меня, — ответил Гейл.

— Разве? — удивленно переспросил рамди.

Гейл повернулся к битве. Множество копыт подняли такую тучу пыли, что он не мог видеть, как идет сражение. Над облаком пыли он увидел Гассема, стоявшего на шаткой наблюдательной вышке. Время от времени в него летели стрелы, но щитоносцы легко задерживали их. Потом Гейл увидел, как кто-то еще взбирается по лесенке на вышку, и навел подзорную трубу на маленькую фигурку. Лериса. Значит, она здесь, как всегда, рядом с Гассемом.

Подъехал Каирн, покрытый потом и пылью.

— Мы выпустили множество стрел, — сообщил он, — но я не могу сказать, поразили мы хоть кого-нибудь из них или нет!

— Вы поразили многих, — ответил Гейл. — Эти люди не кричат, когда их ранят. Что они делают?

— Прячутся под щитами. Это все, что они могут. Но они построили самодельные мантелеты из разных досок, и громоздят перед собой тяжелый строевой лес. Откуда они берут его?

— Не знаю, — ответил Гейл.

— Они будут прорываться на север? — спросил Йохим.

— Я оставил им эту возможность, — сказал Гейл. — Думаю, он воспользуется ею, но Гассем безумец, и у него могут быть другие планы.

— Что еще он может сделать? — спросил Каирн. — Просто погибнуть там, где стоит?

— Может, — сказал Гейл, — но это на него не похоже. Хотел бы я знать, откуда берутся эти бревна.

Гассем мрачно наблюдал за битвой, которую трудно было так назвать, потому что сражалась только одна сторона, а вторая прикрывалась щитами и терпела. На плече он почувствовал чью-то руку и обернулся. Рядом стояла Лериса.