От неожиданности она чуть не пролила чай и с трудом выговорила:

— В С-с-стенхоуп-Холле, в Йоркшире.

— Красивое место, насколько я слышал.

Она чуть покраснела:

— Думаю, это так, милорд.

Элизабет обратила внимание на то, что лорд не притронулся ни к чаю, ни к маленьким пирожным. Он продолжал говорить с ней:

— Вы впервые в Египте?

— Да, — ответила она, переживая, как бы смятение не отразилось на ее лице. Зато она заметила, что на секунду лицо лорда Джонатана приняло какое-то странное выражение.

— И вам тут нравится?

— Очень нравится, — быстро ответила она и оживленно добавила: — Позавчера мы все утро делали покупки на местных базарах.

— Леди Элизабет — заядлая покупательница, — рассмеялась Амелия Уинтерз.

Лорд Джонатан взглянул на свои начищенные до блеска сапоги, потом поднял голову и с улыбкой заметил:

— Надо полагать, вы приехали в Египет не для того, чтобы делать покупки.

Не решил ли этот джентльмен подсмеяться над ней? Если так, он ее сильно разочарует! Это ей совершенно не нравится!

— Нет, милорд, я плыву по Нилу, чтобы встретиться с отцом.

— Вот как, — отозвался он с долей искренней заинтересованности.

— Отец леди Элизабет, лорд Стенхоуп, — знаменитый археолог, — пояснил лорду Джонатану полковник Уинтерз.

— Понятно, — холодно ответил тот.

— Может быть, вы слышали о моем отце? — спросила она. Ей вдруг страшно захотелось хоть что-то узнать об этом загадочном человеке с золотым кольцом на руке.

Он слегка пожал плечами:

— В Египте найдется мало людей, которые не слышали бы о лорде Стенхоупе.

— А вы встречались с моим отцом?

— Не имел удовольствия.

Элизабет заморгала, выпрямилась и глубоко вздохнула. Она была бы рада любой весточке об отце. И надеялась узнать что-то о жизни самого Джонатана.

Амелия Уинтерз решила поддержать прервавшуюся беседу.

— Как далеко вы плывете на «Звезде Египта», лорд Джонатан?

— До самого Луксора. — Сделав небольшую паузу, он добавил: — У меня в тех местах есть немного земли, на которой я выращиваю хлопок.

— Хлопок, — глубокомысленно произнес полковник. — Любопытно.

— Я считаю, что наступит день, когда египетский хлопок станет известен во всем мире, — уверенно заявил лорд Джонатан.

Элизабет с изумлением услышала собственные слова:

— Тогда, возможно, вы все-таки познакомитесь с моим отцом: ведь я встречаюсь с ним именно в Луксоре, в Долине царей.

Его губы тронула ироническая улыбка:

— В таком случае я буду рассчитывать на официальное знакомство.

Полковник Уинтерз прокашлялся и вставил:

— Похоже, нас за чаем собираются развлечь.

В салон вошли несколько музыкантов-египтян со своими инструментами. Не сказав ни слова, они начали играть. Их музыка оказалась волшебной, свободной, с отзвуками древних мелодий.

После того как отзвучала последняя нота, лорд Джонатан наклонился к Элизабет и негромко сказал:

— Большую флейту называют най, а маленькая — это саламийя, в Египте под ее аккомпанемент поют суфические песни.

— А как называется инструмент с длинным грифом и металлическими струнами? — спросила она, остро ощущая, как от его теплого дыхания у нее слегка покачиваются локоны и щекочут шею. Из-за этого ей было очень трудно, почти невозможно сосредоточиться на том, что он ей рассказывал.

Лорд охотно объяснял:

— Это бузук. Рядом с ним — уд. А тот большой барабан — это тар.

— В Александрии мы слышали, как играют на маленьких бронзовых цимбалах, — сказала ему Элизабет. — А вот во что дует вон тот человек? Я не знаю.

— Это разновидность гобоя, называется мизмар.

— Их музыка захватывает, — прошептала она, слушая, как оркестр начинает новую мелодию. — Она такая красивая!

— Как сама Черная страна, — прошептал он так тихо, что эти слова услышала только одна Элизабет.

Потом они молчали и с наслаждением слушали музыку.

Только когда концерт закончился и все начали расходиться по каютам (даже на борту корабля считалось необходимым переодеться перед обедом), лорд Джонатан сказал нечто такое, что потом не давало покоя Элизабет в течение многих дней и даже недель.

Пристально глядя ей в глаза, он предостерег ее:

— Путешествуя по Нилу, который мы зовем Рекой жизни, будьте осторожны, леди Элизабет. Вы рискуете найти здесь больше, чем вам хотелось бы.