Водитель хмыкнул. Потом еще раз. Потом засмеялся. Машина остановилась. Шатов огляделся.

– Приехали, приехали, – успокоил его водитель, – не переживай.

– Мне так часто советуют не переживать, – Шатов отсчитал деньги и протянул их водителю, – что я, пожалуй, в один прекрасный день возьму и не переживу. Тем более, что светит мне путешествие на Север, в морской круиз.

– Не боись, я тебя аккуратно с баржи выпущу.

– И на том спасибо, – Шатов открыл дверцу, хотел выходить из машины, но замешкался, – и все-таки, коровой или волком?

– Коровой не хочу. Лучше уж волком.

– А охотники?

– Ну и хрен с ними, с охотниками. Корову все равно рано или поздно под нож пустят, на котлеты. А волк… Лучше волком, – водитель протянул Шатову руку, – удачи!

– Спасибо на добром слове.

Шатов постоял на месте, глядя, как «тойота» разворачивается и уезжает.

Волком лучше.

Захотелось завыть.

Волком лучше, считает пролетарий баранки и монтировки. А глас народа – глас Божий. Шатову, правда, выбора не оставили. Человек решил, что быть Шатову гончей.

След, Жека, след. Нюхай…

Шатов покрутил головой. Освещением район обитания Васи городские власти не баловали. Улица освещалась светом из окон и огнями трех киосков, выстроившихся вдоль дороги возле автобусной остановки.

Васина берлога находилась в полуподвале старого, еще сталинской постройки дома в глубине микрорайона. Дом окружало нечто вроде остатков парка, изрядно вырубленного и изгаженного. Шатов прошел, аккуратно ставя ноги и тихо чертыхаясь.

Дверь в подъезде была также старая, высокая, массивная и на давно не смазанных петлях. Еще имела место старая пружина, превращавшая процесс открывания дверей в тяжкий труд, причем достаточно опасный. После того, как дверь нехотя открывалась, она имела привычку стараться пришибить неуклюжего прохожего.

Шатов подошел к Васиной двери, обитой старым дерматином. Особого впечатления дверь не производила, как не выглядела и надежным препятствием, но Шатов знал, что за ней стоит вторая дверь, бронированная. Вася любил работать, не опасаясь помех.

Чтобы Вася открыл дверь, нужно было вначале предупредить его о своем визите по телефону и получить разрешение. Потом дважды нажать на кнопку дверного звонка, выждать паузу и нажать еще трижды. После чего Вася подходил к двери и вступал в переговоры.

Шатов выполнил обряд. За дерматиновой дверью что-то стукнуло, и Васин голос поинтересовался, кого именно в такую пору принес черт.

– Это Шатов.

– Сейчас, – сказал Вася, снова что-то громыхнуло, и дверь открылась, – приперся?

– Да.

– Деньги принес?

– По курсу, – Шатов полез в карман и достал заранее отсчитанную сумму.

– Что нужно? – Вася мельком глянул на деньги, но руку за ними не протянул.

– Я войду? – спросил Шатов.

– Обязательно, – кивнул Вася, – потом.

– Не выпендривайся, Некрофил, – Шатов почувствовал, как в груди начинает что-то шевелиться. Словно начинает вибрировать пружина, готовая вот-вот сорваться. Или лопнуть. – Мы договаривались.

– Договаривались, – лениво согласился Вася, почесав в затылке, – просто ты сейчас двинешься за пивом на сумму в пять баксов, а я тем временем начну шукать.

Шатов сунул деньги обратно в карман, достал список:

– Восемь человек в течение трех месяцев.

– Опаньки, – без интонации сказал Вася.

– Что?

– Иди, милый, за пивом, – Вася сделал ударение на втором слоге, как в песне, и почти пропел, – за пивом, за пивом, за пивом…

Шатов демонстративно сплюнул Васе под ноги и двинулся к выходу.

– Слышь, Шатов! – бесцветным голосом сказал Вася, – там осторожно на улице. Местная сявота совсем оборзела, к серьезным людям лезет.

– Угу, – кивнул, не оборачиваясь, Шатов.

– Пиво – светлое, в бутылках.

– Хорошо.

– В дальнем киоске, с Винни-Пухом.

Встреча прошла в Васином стиле. Вася, похоже, получал удовольствие от того, что мог вывести посетителя из себя. Легко. Но все это Некрофилу прощалось.

Шатову выпало снова пройти через парк, разбудить задремавшего киоскера, получить здоровенную полиэтиленовую сумку с бутылками и вернуться назад, к Васе.

Правда, на последнем этапе Шатов убедился, что Вася довольно точно описал ситуацию в микрорайоне. Сявки действительно оборзели.