Шрифт:
– Плохо, – сказал Шатов. – Как нога?
– Открытый перелом. И четыре пальца на левой руке. Мне вкатили какую-то фигню, так что мне теперь почти хорошо.
– Рад за тебя, – попытался улыбнуться Шатов и застонал.
– С лицом у тебя проблемы.
– Я знаю.
Они помолчали, не обращая внимания на стоящих вокруг людей.
– И как? – спросил Сергиевский.
– Ага, – ответил Шатов.
– За базар ответишь? – спросил Сергиевский.
– Я всегда отвечаю за базар.
– Мужик, – улыбнулся Сергиевский.
– Я старался.
– Спать хочу, – сказал Сергиевский устало, – уже четвертую ночь.
– Поспи, – разрешил Шатов.
Боль усилилась.
– Мужики, – спросил Шатов, глядя перед собой, – а мне нельзя вкатить тоже самое, что и майору.
Перед глазами все поплыло.
– Тут я слегка порезался, – сказал Шатов. – Совсем чуть-чуть.
Ему помогли встать. Под руки отвели к какой-то машине.
Подошедший врач сделал несколько уколов.
Когда машина тронулась с места, Шатов прикрыл глаза, но вдруг спохватился и спросил:
– Где это мы были?
Ответа он слушать не стал.
Глава 14
Зима в этом году выдалась ранняя и снежная. Город заметало основательно. К Новому Году – по крыши заметет, подумал Шатов. И люди будут прокапывать перед собой тоннели в снегу.
Сегодня Шатов не планировал никуда идти. Хотел посидеть дома, поработать над статьей. Работа нашлась. Шатов после всего, произошедшего в октябре, стал лицом достаточно известным, его несколько раз показывали по телевизору, а один раз даже пригласили в ток-шоу. Потом перестали, потому, что Шатов на вопросы отвечал коротко, большей частью пожимал плечами и разводил руками.
Почему так и не нашли тела Дракона? Вода, дождь, канализация… Но вы его убили? Я в него стрелял, отвечал Шатов. Но попали? Я в него стрелял. А ваша рана? А он ударил меня ножом. Но он точно погиб? Вода, дождь, канализация.
Шатов был уверен в смерти, а остальным… Пусть думают, что хотят. Общественности удачно скормили рассказ о том, что журналист готовил материал о деятельности сыщиков, случайно оказался на линии, так сказать, огня и проявил героизм.
Ордена не дали, ограничились именными часами. Потом к Шатову обратились ребята из одного информационного агентства, предложили поработать на испытательном сроке, а неделю назад сообщили, что Шатова взяли в штат.
Послезавтра нужно было сдать статью.
Но почти в полдень вдруг позвонил Хорунжий и попросил прийти в ресторан «Нота». Очень попросил.
Первым желанием Шатова было послать Хорунжего куда подальше, потом… Потом Шатов согласился. Хорунжий очень просил. Не требовал, не угрожал, а именно просил.
Шатов не видел Хорунжего с последнего разговора в кабинете. Вернувшись домой после больницы, Шатов не застал ни Вики, ни Хорунжего. Потом, через два дня приехала Вита. Действительно загоревшая.
Холодно. Шатов так и не собрался купить меховую шапку, бегал в кожаной кепке. От метро до ресторана было недалеко, но уши мороз прихватить успел.
Перед рестораном было светло и очищено от снега. Всего одна машина стояла перед входом.
С последнего посещения «Ноты», ресторан не изменился. Только снег и светящиеся гирлянды на елочках перед входом.
Шатов отряхнул с ботинок снег, поднялся на крыльцо. Постучал в стеклянную дверь.
Высокий смуглый парень в строгом черном костюме без вопросов открыл дверь и впустил Шатова во внутрь.
– Вас ждут, – сказал парень.
Узнал по описанию, усмехнулся Шатов. Его теперь легко узнать по описанию. Шатов снял куртку и кепку, отдал их гардеробщику. Остановился перед зеркалом.
Говорят, что шрамы украшают мужчин. Тогда Шатов может считаться красавцем.
Вита, впервые увидев шрам, замерла, потом осторожно прикоснулась к нему пальцами и поцеловала. Шрам. Очень осторожно. Закрыв глаза.
Шатов тогда ушел в ванную и долго стоял перед зеркалом, пытаясь привыкнуть к тому, что это теперь его лицо.
Шрам почти не беспокоил, поначалу, когда заживал, чесался немилосердно. И на морозе белел, пересекая правую сторону лица Шатова резкой полосой.
К шраму привыкла и Вита. А вот Шатов так и не смог привыкнуть к тому, что Вита привыкла к шраму.
Глупость, конечно.
Шатов расчесал волосы и оглянулся на парня.
– В зал, пожалуйста, – указал тот рукой.
В зал так в зал.
В зале все было, как и прошлый раз. Даже елку не поставили. Также тихо играла музыка, царил такой же полумрак. Только сегодня зал был пуст.