Шрифт:
Дождь усилился. Лужи недовольно плевались под ногами Шатова, пока он медленно шел к машине.
Странно. Никто не хочет спросить его, Шатова, а что он думает обо всем этом. Почему никто не интересуется, хочет ли Шатов принимать активное участие в работе группы. И есть ли, по его мнению, у группы хоть малейший шанс найти Дракона, с помощью Шатова или без нее?
Фигня все это, господа, если хотите знать мнение Шатова по этому поводу. Все мы только предполагаем, а Дракон уже все рассчитал и принял решение. А им всем предстоит только сыграть написанные роли. Вот что обидно.
– Вот что обидно, – сказал Шатов, сев в машину.
– Что именно? – спросил Сергиевский.
– Именно это, – ответил Шатов и засмеялся.
Глава 4
– Рыжий еще не приехал, – сообщил Климов, как только Сергиевский появился на пороге. – Звякнул минут тридцать назад, что у него может быть для нас сюрприз. Объяснять не стал.
– Конкретнее ничего не говорил?
– Только это, – развел руками Климов, – вы ж его знаете.
– Знаю, – тяжело вздохнул Сергиевский. – Где остальные?
– Сашка с Гремлином в столовой хавают, Димка и Пирог отдыхают перед… – Климов быстро глянул на Шатова, – … перед ночью.
– Поднимай обоих, – приказал Сергиевский, – и ко мне в кабинет.
– Другой бы спорил – я не буду, – пробормотал Климов, снова бросив, уходя, взгляд на Шатова.
– Вот так и работаем, – улыбнулся Сергиевский и покачал головой, – твою мать.
– Что так тяжело? – поинтересовался Шатов.
– Не нравиться мне этот звонок Рыжего… Умный парень, но любит повыпендриваться, – Сергиевский открыл дверь кабинета и жестом пригласил Шатова войти, – и мне совершенно не нравится обещанный им сюрприз.
Шатов задумчиво постоял посреди кабинета, выбирая место для посадки. Фокус в том, чтобы не занять привычное место кого-нибудь из группы. Не хватало еще нелепых разборок типа «вас здесь не сидело». Климов сможет сварганить из этой ситуации несколько весьма напряженных минут. А у Шатова совсем не было настроения спокойно сносить подколки и шуточки. Руки все еще зудели, а хмель от драки из головы все еще не выветрился.
В кабинете кроме письменного стола и кресла возле него, был еще низкий кожаный диван, два таких же кресла возле журнального столика, вращающийся стул возле стола с компьютером и еще два стула возле книжного шкафа.
Ну вперед, господин Шатов, прояви проницательность. Где кто может сидеть?
Майор, ясное дело, за столом. Климов… Верткий и непоседливый Климов на диване смотреться будет не очень естественно, особенно, если кроме него туда сядет еще кто-то. А вот двухметровый Гремлин на этом же диване будет в самый раз. Браво, Шатов, одного мы вычислили.
Дальше приятели Коля Таранов и Пирог. Пирог, кстати, это не кличка, а фамилия, удобная в обращении настолько, что имени его за неделю общения Шатов так ни разу и не услышал. И Таранов и Пирог в группу, насколько понял Шатов, прибыли из одного райотдела, посему держались парой. И сидеть им выпадало на стульях возле стены. Можно и пошептаться и обсудить проблемы.
Балазанов и Климов… Остались без жилплощади Климов и Балазанов. И Рыжий. А хрен его знает, товарищ майор, где они могут сидеть. Шатов подошел к креслам.
Рыжий и Балазанов у нас будут сидеть здесь, а Климов на вращающемся стуле возле компьютера. Да, тогда картина будет выглядеть гармонично настолько, что Шатову придется идти за своим стулом.
Шатов оглянулся на Сергиевского и обнаружил, что тот с интересом наблюдает за его перемещениями по кабинету.
– Выбрали? – спросил майор.
– Не получается, – признался Шатов, – придется идти за своим.
Дверь кабинета распахнулась, вошел Климов:
– Я…
– Подожди за дверью, – скомандовал Сергиевский.
– Секретничаем? – с ехидцей поинтересовался Климов и вышел, хлопнув дверью.
– Так что говорите – места не хватает? – Сергиевский встал из-за стола, подошел к Шатову и обозрел кабинет с его места. – Почему?
– Гремлин, Рыжий, Таранов, Пирог, Балазанов, Климов, – называя оперов, Шатов указывал пальцем на место, которое по его мнению они занимают в кабинете.
– Такой вот расклад… – майор хмыкнул и вернулся к письменному столу.
– Что-то не так?
– Ну… – протянул майор.