Один удар. Не вставая со стула. Костяшками пальцев. Мерзкий удар, Шатов использовал его в жизни пару раз и хотел больше не применять. Но Климов слишком хотел, Климов давил, Климов исчерпал ресурс терпения Шатова за неделю знакомства. Резкий удар в горло.

Время пошло с обычной скоростью.

Майор хлопнул ладонью по столу, Гремлин произносит какой-то неразборчивый звук… Только Климов ведет себя так, будто все еще находится в том, замерзшем времени.

Хрип. В глазах – Шатов видит их всего в нескольких сантиметрах от своего лица – изумление и боль. Климов начинает медленно оседать на пол.

– Твою мать! – произносит ошарашено Балазанов и бросается к Климову.

Тот хрипит, заваливаясь на бок, кажется, что он хочет что-то сказать, но на самом деле просто пытается дышать.

Вскакивают Таранов и Пирог, Климова подхватывают и укладывают на диван. А Шатов просто сидит и смотрит на это. Отстраненно и безучастно.

Через несколько секунд Климов снова сможет дышать. И что-то произойдет с Шатовым. Что будет происходить. Ему вспомнят все. Ему предъявят бумаги, и он ничего не сможет доказать. Что будет дальше? Что?

Шатов потер костяшки пальцев. Хватит. Он сегодня уже достаточно искалечил людей. Он выполнил свою многолетнюю норму по дракам. Хватит. Теперь он будет держать себя в руках что бы не случилось.

– Все нормально? – не вставая из-за стола, спросил Сергиевский.

– Сейчас отдышится, – ответил от дивана кто-то из оперов.

– Тогда по местам. Продолжаем разговор.

– А этот? – Таранеов мотнул головой в сторону Шатова.

– А что этот? – поинтересовался майор. – Продолжим.

Опера сели на свои места. Никто из них не взглянул на Шатова.

– Дима прервал меня на том месте, когда я рассказывал о недвижимости Евгения Шатова. Так вот, – Сергиевский открыл папочку и извлек лист бумаги, – экспертиза утверждает, что на всех документах по этой сделке почерк гражданина Шатова Е.С. – подделан. И отпечатков пальцев гражданина Шатова на документах также нет.

Климов надсадно закашлялся.

– Пользуясь случаем, я хочу извиниться перед Евгением Шатовым за невыдержанность моего подчиненного, а своему подчиненному… – майор потер подбородок, – … своим подчиненным напомнить, что имею право вышвырнуть любого провинившегося из группы с такой скоростью, что звезды с погон встречным ветром снесет к чертовой матери. Понятно?

Все промолчали.

– Повторяю вопрос. – Сергиевский повысил голос, – Понятно?

– Понятно, – почти хором сказали опера.

Климов тоже попытался что-то сказать, но снова закашлялся.

– Так вот, – Гремлин развел руками, – денег у Дракона много и тратил он их широко. А где брал? Как зарабатывал? Киллерствовал потихоньку? Фигня. Почти никто из убиенных драконом не мог быть выгодным клиентом. Во всяком разе – если брать на них заказы даже пучком, то вряд ли они перекроют стоимость дома в лесу. Так?

– Не перекроют, – подтвердил майор.

– Что выходит? Выходит, что Дракон был человеком богатым, но сдвинутым на убийствах.

– Он говорил, – Шатов сказал это тихо, почти шепотом, но все оглянулись, – он сказал, что заработал достаточно денег, чтобы заняться любимым делом. Что-то вроде этого.

– А у нас все богатые люди наперечет. Очень трудно быть богатым и неизвестным.

Климов сел на диване, продолжая растирать горло.

– На твоем месте, Дима, – посоветовал майор, – я бы извинился перед журналистом.

– По-шел он, – просипел Климов.

– Рискуешь, брат. Сеня Шрам из твоих подопечных?

Климов молча кивнул.

– Сегодня Сеня Шрам и Колобок попытались наехать на нашего свидетеля. В присутствии дам и товарищей. Оба, я полагаю, сейчас у хирурга. И я подозреваю – надолго.

Рот Шатова наполнился горечью. Спасибо, товарищ майор. Продолжаете эксперименты?

– Но к делу это не относится, – Сергиевский встал с кресла и вышел из-за стола. – Можно подвести некоторый итог. Дракон – будем называть его так – выглядит следующим образом. Достаточно богат, но источник денег не понятен. Информирован, но не засвечен. Убийства совершались разными людьми при полной невозможности существования группы. Почерк убийства всегда разный, а мы имеем очень веские аргументы в поддержку версии об убийце-одиночке. Причем, зацикленном на идее своего превосходства над другими. В лицо его никто не видел, кроме одного человека.

– Двух, – сказал Шатов, и сердце у него сжалось. – Еще моя жена.

– Двух, – кивнул Сергиевский. – Но особых примет Дракона они сообщить не смогли.

– У него может быть шрам на лице. Я ударил…

– Да, и еще мы знаем группу крови, можем произвести анализ ДНК если припечет. И все, – майор остановился посреди кабинета и развел руками. – Все.

– Не все, – Таранов поднял руку, – еще мы знаем, что Дракон почему-то хочет достать Шатова. Но не убить сразу. Зачем-то он его вытащил на свет, хотя мог просто уничтожить обоих – его и жену.