– Он больше не станет ждать, пока вы станете его искать. Он выйдет на любого из вас…

– Пусть выходит, – спокойно сказал Балазанов.

– Садитесь, Шатов! – приказал Сергиевский.

– Но…

– Садитесь! – майор хлопнул ладонью по столу.

Шатов замолчал и сел на стул.

– Кое в чем Шатов прав, – неожиданно сказал Сергиевский. – И вчера в управлении уже было принято решение. Охрану нашу все уже видели. Это раз. Во-вторых, наши коллеги из внутренней безопасности получили задание прикрыть группу в случае возникновения прямой угрозы ее членам…

– Не хватало еще и их… – простонал Пирог.

– Не хватало. Свои замечания можете оставить при себе. И, кстати, помните, тут Шатов тоже совершенно прав, кто-то просветил Дракона по поводу состава группы, фамилий, имен, кличек. И я полагаю – адресов. Так что, предупредите своих. Понятно?

Опера не ответили.

– Поняли. Тогда я в последний раз спрашиваю – никто не хочет уйти из группы? Барановский?

– А? Нет.

– Егор?

Гремлин задумался, потом медленно покачал головой:

– Нет.

– Пирог?

– Хрен ему.

– Дима?

– Сейчас, только разгонюсь как следует!

– Понял. Балазанов?

– А чего тут думать? – искренне улыбнулся Балазанов. – Вор должен сидеть. Я сказал!

Шатов откинулся на спинку стула.

Все напрасно. Дракон превосходно представлял себе реакцию оперов. Очень хорошо представлял. И рассчитывал именно на эту реакцию. И Шатов снова оказался слепым исполнителем воли Дракона. Что будет дальше? Что предпримет Дракон и как нанесет свой удар?

– Шатов!

– Что?

– Не стоит спать, – напомнил Сергиевский.

– Тем более что за нами охотится огнедышащий Дракон, – негромко сказал Климов.

– Еще раз повторяю, – майор многозначительно посмотрел на Шатова, – если кому-нибудь из вас только покажется, что за ним следят, то нужно немедленно сообщить мне. Без ложной скромности и понтов.

– Дядя, мне страшно, – снова подал голос Климов, – меня журналист напугал.

– Горло не болит? – не глядя ни на кого, поинтересовался Шатов.

– Что? – вспыхнул Климов.

– Голос, я смотрю, прорезался, – Шатов внимательно посмотрел в глаза Климову.

Климов вскочил, шагнул было к Шатову, но замер, увидев, что тот тоже вскочил и взял стул за спинку.

– Шевельнешься – и я нанесу непоправимый ущерб имуществу, – процедил сквозь зубы Шатов, – а у тебя будет здорово болеть голова.

– Обоим – заткнуться, – скомандовал Сергиевский.

– Я…

– Климов, я сказал – закройте пасть. Еще раз сцепитесь – пожалеете оба. Сесть.

Шатов подчинился. Поколебавшись долю секунды, сел и Климов.

Сергиевский прошелся по кабинету:

– Для усиления нашей группы выделено подкрепление. Мы можем задействовать силы райотделов, патрульной службы, участковых. На вокзалах и блок-постах имеются фотороботы преступника, сделанные со слов Шатова и его жены.

– Кстати… – нерешительно произнес Гоблин.

– Что?

– Дракон сильно изменился?

– Отвечайте, Шатов, – махнул рукой Сергиевский.

– Не знаю, – пожал плечами Шатов. – Я не смог рассмотреть его лица. Капюшон, я же говорил.

– Капюшон… – Климов все-таки сплюнул, – какого хера ему нужно было прятать от Шатова лицо? Он ведь все равно его видел.

– Видел… – кивнул Шатов.

Это действительно было странно. Зачем скрывать лицо? Голос, фигура – это было знакомо. А вот лицо…

– У него ведь должен быть шрам на лице… – сказал Балазанов и добавил, оглянувшись на Климова, – если верить Шатову.

– Должен быть шрам, – твердо сказал Шатов. – Рана была глубокая.

– Странно… – протянул Пирог.

– Что странно? – Сергиевский взял со стола карандаш и принялся крутить его в руках.

– Что, в городе много людей такого возраста и телосложения со шрамом на лице? Во всех гостиницах, на вокзалах и у патрулей есть описание, но еще никто его не видел.

– Несколько раз брали похожих – пустышка, – напомнил Балазанов.

– Он сделал операцию.

Все оглянулись на Шатова.

– Он сделал операцию, – повторил Шатов, – пластическую.

– Ага. И еще сменил отпечатки пальцев и рост, – зло бросил Климов.