Но Дейва было не так-то легко убедить. Он не мог поверить в свое везение.

– А как же все эти улики, указывающие на меня?

– Могу лишь предполагать, что Стивенс подбросил их сам, пытаясь свалить всю вину на тебя, но, О'Киф, какое это имеет значение теперь, когда ты снова свободен?

– Вы правы, шериф. Больше ничто не имеет значения. Вообще ничто!

Дейв был настолько поражен, что соображал с трудом. Он не ожидал, что ситуация обернется в его пользу. Теперь же, когда это произошло, он растерялся. Но Молли была вне себя от радости. Она бросилась к нему в объятия и крепко обняла.

– Я говорила тебе, что все устроится! Я тебе это говорила! – восторженно воскликнула она.

Дейв обнял ее в ответ, а потом быстро поцеловал под взглядом шерифа, явно довольного собой.

– Почему бы тебе не вернуться со мной в контору и не забрать вещи? После этого можешь идти куда угодно, – предложил шериф, улыбаясь при виде их счастья.

По взгляду Молли, обращенному на О'Кифа, он понял, что не зря думал так хорошо о них обоих. Он надеялся, что все сложится в их пользу, потому что эти люди точно того заслуживали.

– Хорошо, – согласился Дейв, постепенно приходя в себя от потрясения. – Я вернусь, как только смогу, Молли.

– Я буду ждать тебя на этом самом месте, Дейв, – пообещала она, не в состоянии скрыть волнение.

Он последний раз восторженно поцеловал ее, а потом присоединился к шерифу, возвращавшемуся в тюрьму. Молли дошла с ними до дома и осталась снаружи, смотря, как они направляются к тюрьме. По ее щекам катились слезы, но она их даже не замечала. Она ощущала лишь большую радость, охватившую ее. Дейв свободен! Это произошло так внезапно. С самого начала она всем сердцем верила, что он невиновен.

Когда Дейв и шериф Маколи пропали из виду, Молли вошла в дом, чтобы рассказать хорошую новость матери и Джимми. После ее сообщения Джимми разразился криками радости:

– Ух ты! Теперь Дейву больше не нужно прятаться, когда мы пойдем чинить сарай!

– Ну, Джимми, сомневаюсь я, что Дейв будет еще чинить сарай, – предупредила Эйлин.

Она знала, в каком восторге пребывает ее сын от молодого человека, но понимала и то, что у Дейва своя жизнь.

– Конечно, будет, мама, – заспорил Джимми. – У нас еще много дел.

Предостережение матери сильно ударило по чувствам Молли. Ее сердце болезненно застучало: Дейв может уехать, это совершенно реально. Она не задумывалась над тем, что будет после того, как Дейва признают невиновным и освободят. Молли не учитывала, что он может вернуться к прежнему образу жизни, гоняясь по всей стране за преступниками в компании своего друга Клэя.

– Он вернется, да, Молли? – жалобно спросил Джимми, полный внезапного страха, что может потерять близкого друга.

– Он сказал мне, что да, а он слово держит, – доверительно ответила она.

– Он собирается остаться, да? – настаивал мальчик, желая особых уверений.

– Надеюсь, что так, Джимми.

Эйлин уловила в ее голосе тревогу и внимательно вгляделась в дочь.

– Тебе стал нравиться этот молодой человек, да, Молли?

– Ода, мама. – Молли улыбнулась робкой трепетной улыбкой. Глаза ее были полны слёз. – Он мне больше чем нравится. Я люблю его.

– Тогда ты плачешь от счастья? – проницательно спросила мать.

Она всегда была в состоянии понять чувства дочери, а сейчас у нее было такое ощущение, что Молли плачет не от радости.

Молли быстро отвернулась.

– Что такое? Что тебя тревожит?

Молли подошла к окну и выглянула в ночную тьму.

– Я не знаю точно. Просто когда ты сказала, что он больше не будет заниматься сараем, я вдруг поняла, что он может уехать. – Она повернулась лицом к матери. – Я всегда знала, что он невиновен. Хотела, чтобы он был свободен. Молилась об этом! Но я никогда не думала о том, что может случиться после этого. Не хочу его терять!

– А как он относится к тебе?

– Не знаю... я не уверена.

– Он никогда ничего не говорил?

– Он не стал бы. Раньше не стал бы. Он сказал, что не допустит, чтобы я пострадала. – Она пожала плечами. – Он сказал, что я ему небезразлична, что он уважает меня, но сейчас...

Эйлин встала, подошла к дочери и обняла ее. Дейв ей всегда нравился, но теперь она испытала даже большее восхищение по отношению к нему. Он обращался с Молли как настоящий джентльмен, поэтому она так высоко его и оценила. Эйлин лишь надеялась, что сейчас, когда он свободен, эта привязанность превратится в нечто более глубокое. Она надеялась, что Дейв увидит, что за сокровище на самом деле ее дочь.