— Мы едем с вами! — заявил он, отдав записку Кену. Кен кивнул.

— Я пойду сейчас к Слейду, покажу ему записку, а потом дам вам знать, что мы решили. Времени у нас немного, так что действовать нужно быстро.

— Если вам что-то понадобится, побыстрее сообщите. Роб хотел посадить этих мерзавцев в тюрьму. И я даю слово, что жизни своей не пожалею для того, чтобы поймать бандитов и расправиться с ними! — яростно воскликнул он.

Кен прекрасно понимал, какой гнев бушует сейчас в душе Хоукинса. Он повернулся и вышел.

Полчаса спустя Слейд шагал по улицам Блэк-Спрингса, не обращая внимания на недоуменные взгляды и испуганные перешептывания прохожих. Следом за ним шел Кен. Друзья направлялись в контору шерифа.

Когда Слейд вошел в комнату, Хоукинс, сидевший в этот момент за столом, поднял голову. Помощник шерифа был не из тех, кого можно легко запугать, однако при виде Слейда по спине у него пробежал холодок. Никогда еще за все время работы Хоукинсу не доводилось видеть человека, который выглядел бы настолько зловеще.

Облаченный во все черное, в надвинутой на глаза шляпе, с револьвером за поясом и ружьем в руке, Слейд казался человеком, от которого лучше держаться подальше. Впрочем, таким он и был на самом деле. Лицо его оставалось бесстрастным, лишь плотно сжатые губы да напряженность во всем теле ясно давали понять, что Слейд пребывает в ярости. Повстречались бы ему сейчас бандиты — от них бы только клочья полетели!

— Ну что, уже выезжаете? — спросил Хоукинс.

— Да. Лошадей уже взяли.

— Мы с Брауном поедем вместе с вами, а Клеменс заменит нас во время нашего отсутствия. Урсино уже почти поправился и при необходимости может ему немного помочь.

— Когда вы будете готовы? — спросил Кен.

— Через десять минут.

— Отлично. Мы подождем вас на улице. И Слейд с Кеном вышли за дверь, собираясь в последний раз проверить, хорошо ли оседланы лошади.

— Если поедем быстро, доберемся до каньона засветло, — заметил Слейд.

— А если бандиты нас увидят?

Слейд взглянул на своего друга и начальника с укором.

— Не увидят. Мне уже приходилось бывать с ними в этом каньоне, и я хорошо все рассмотрел. Кид с Зиком будут ждать меня на рассвете, а я явлюсь раньше. Не допущу, чтобы Алиса осталась в руках Зика на ночь! Этот подонок может сделать с ней все, что угодно.

Кен прекрасно понимал волнение Слейда. Он бы испытывал точно такие же чувства, если бы бандиты схватили Эмили. Вспомнив про Эмили, Кен бросил взгляд в сторону магазина: Эмили стояла в дверях и наблюдала за ним и Слейдом.

— Я хочу поговорить с Эмили и Лореттой, — произнес Кен.

— Я тоже пойду с тобой.

Мужчины направились к магазину. Увидев это, Эмили позвала мать, и обе они вышли на улицу.

— Ах, Слейд! Слава Богу, что вы пришли! — воскликнула Лоретта и, рыдая, бросилась ему на грудь. — Умоляю вас, спасите Алису! Теперь, когда Роб погиб, вся моя надежда на вас с Кеном!

Слейд крепко прижал плачущую женщину к своей груди.

— Я обязательно верну вам дочь, миссис Мейсон. Даю слово!

Лоретта подняла к Слейду залитое слезами лицо. Губы его были плотно сжаты, однако в глазах светилась доброта. Протянув руку, женщина коснулась его щеки.

— Спасибо вам.

Пока Лоретта разговаривала со Слейдом, Кен подошел к Эмили.

— Когда мы уедем, с вами будет все в порядке?

— Да, — ответила она.

Ей очень хотелось зарыдать, броситься Кену на грудь, однако она сдержалась. Сколько же произошло событий всего за один день и одну ночь! Убили телеграфиста, потом Роба, похитили Алису… Эмили страшно было даже подумать, что может случиться с ее сестрой, но и за Кена она беспокоилась. Всем было известно, как жесток Кид и его бандиты. Если им удастся схватить Кена и Слейда, они их не пощадят.

— Обещайте мне, что будете осторожны, — попросила она Кена.

— Не волнуйтесь за меня. Со мной все будет в порядке. Нужно молить Господа о том, чтобы он помог нам вернуть вашу сестру.

— О, Кен…

— Пожелайте мне удачи.

Больше Эмили не в силах была сдерживаться. Она так боялась, что Кена могут убить, как убили Роба, и она его больше никогда не увидит. Эмили подошла к нему, обняла за шею и, не проронив ни слова, крепко поцеловала его в губы. Кен был потрясен и обрадован таким откровенным проявлением чувств.

— На удачу, — сочла нужным пояснить Эмили и, взглянув на Кена блестящими от слез глазами, попыталась отстраниться от него. — Будьте осторожны.

Однако Кен и не подумал ее отпускать. Ему невыносима была мысль о том, что Эмили будет беспокоиться за него, и, схватив ее за руку, он вновь привлек ее к себе. Не говоря ни слова, он прильнул к ее губам долгим поцелуем.

— Мы вернемся, не беспокойтесь, — произнес он, оторвавшись наконец от ее губ. — И привезем вашу сестру с собой.

Эмили слегка улыбнулась. Она не хотела, чтобы Кен уезжал от нее с тяжелым сердцем.