– Свой очередной комментарий я приберегу, иначе ты меня ударишь.

Смеясь, она отошла и присела за столик Фрэнка. Он польстил ее самолюбию, похвалив оформление ресторана, восхитился ленчем. Все это время она вежливо кивала, стараясь сдержаться и не повернуться, чтобы увидеть впечатление Макса от ленча. Ей хотелось, чтобы он похвалил. Бетти чувствовала себя сейчас, как школьница в ожидании своего первого поцелуя.

Френк закончил завтрак и достал из кармана пиджака стопку бумаг. Подав ей листки, он глядел с надеждой, пока Бетти изучала цифры.

– Что вы по этому поводу думаете?

– Это лучше, чем раньше, Фрэнк. Я могу быть богатой.

– Скажите только слово, Бетти.

Она опустила бумаги.

– Но если я буду заниматься этим сама, то смогу стать еще богаче.

Счастливая улыбка исчезла.

– Думаю, что мы с вами увидимся еще месяцев через шесть.

– Буду рада, Фрэнк. Вы всегда можете бесплатно поесть в моем ресторане.

– Бетти, дайте хоть намек. Назовите один из ингредиентов вашего соуса. Что делает его неповторимым?

– Мед лишенных любви пчел.

– Правда?

– Нет, конечно.

Он тихо застонал.

Она перегнулась через покрытый клетчатой скатертью стол и коснулась его руки.

– Извините… за изголодавшихся по любви пчел…

Бетти оглянулась на Макса. Его стол и тарелка были пусты.

– Извините меня, Фрэнк, – быстро сказала она и пошла к стойке кассира.

– Макс Темплтон ушел?

– Минуту назад.

– Он что-нибудь сказал?

– Нет. Но выглядел несколько озадаченно. Будто пытался решить проблему, и у него это не получалось.

– Он не сказал, понравилась ему еда или нет?

– Нет, но он забрал с собой всех цыплят.

Он завернул их в салфетку.

– Ух.

Бетти была в растерянности.

– Эй, он оставил тебе пять долларов на чай. И это, – окликнула ее кассирша и передала Бетти сложенную в несколько раз салфетку.

«Для Бетти. Личное», – было написано сверху.

Она так быстро развернула послание, что едва не разорвала бумагу. А когда прочитала записку, у нее чуть не подогнулись колени.

Она выиграла перестрелку, но он с этим оружием наверняка выиграет войну.

Макс засунул руку в очередной ящик, а потом вытащил ее вместе с облаком густой пыли, поднявшейся тут же в воздух. Пыль распространялась в резком свете голой лампочки, свисавшей с потолка на чердаке. Макс заметил, что за крошечными восьмиугольными окнами царит темнота. Удивившись, он взглянул на циферблат и обнаружил, что провел на чердаке около шести часов.

Коробки, которые раньше ровно стояли у стены, были разбросаны вокруг, беспорядочно громоздились на укрытой чехлами мебели, хранившейся на чердаке. С открытыми крышками и створками они напоминали Максу уродливые комнатные цветы, названия которых он не помнил.

Но эти цветы не раскрыли ему своей тайны. Он сердито повернулся к продавленному старому дивану и достал пожелтевшие гербовые бумаги из ящика, стоявшего у него между ног. Похоже, эту коробку не открывали несколько десятилетий. Он открыл крышку ящика и заглянул внутрь.

– Эврика!

Коробка была наполнена книгами, и верхняя серая запыленная обложка гласила: «Любимые рецепты». Надпись была сделана от руки черными чернилами. Макс быстро листал книжку, изучая исписанные клочки бумаги и вырезки из газет, вложенные между страниц. Он подозревал, что это был почерк деда. Бабушка Темплтон умерла задолго до рождения Макса. Кроме того, дед любил готовить, и Макс припоминал, что его манипуляции на кухне – особенно с соусом для копчения – были предметом уважительного подразнивания всей семьи.

Коробка была забита кулинарными книгами. Макс терпеливо просматривал страницу за страницей. Он нашел несколько рецептов соуса, но все они были простыми и обычными. Ни в одном не упоминались грибы. Он был так занят, что не услышал звука подъезжающего автомобиля. Наконец до него дошло, что в доме гость. Нахмурившись, он стряхнул пыль с джинсов и футболки и поспешил вниз по узкой лестнице над кухней.

Бетти ждала его на ступеньках крыльца, гордо подняв подбородок и глядя на Макса холодными глазами. Она была все еще в теннисных туфлях, голубой блузе и с белой лентой в волосах. Он так этим восхищался днем в ресторане. Она пришла к нему не сразу после работы, потому что на поводке, украшенном горным хрусталем, с независимым видом шествовал Фокс По.

– О да, это же наш красавец из джунглей, – сухо сказал Макс, шутливо кланяясь своему опасному знакомцу.

Это поддразнивание, однако, не сняло напряжения.

Бетти уставилась на него уничтожающим взглядом.

– Я говорила, что больше никогда не останусь наедине с тобой. Я привела его именно поэтому. От Фокса По мало пользы в определенном смысле, но поверь мне, он большое препятствие для нахалов.

– Ты видимо, получила мою записку.

– Да. И я пришла сюда, как ты и предполагал, сказать, что тебе не узнать рецепта моего соуса, каким бы хитрым ты ни был. Так что прекрати пугать меня тем, что знаешь мой секретный ингридиент. Тебе это не удастся.