Они с Бетти, полные уважения, ожидали, когда Норма ответит на их вопрос. Норма думала. Бетти встретилась глазами с Максом, и он слегка покачал головой. Она догадалась, что Норме не хотелось возвращаться в свое прошлое.

Бетти перевела взгляд на фотографию, стоявшую на каминной полке. С фотографии смотрел красивый молодой человек, одетый в морскую форму. Это был сын Нормы. Лучший друг Макса. Связь между Максом и Нормой не могла быть более очевидной. Он положил большую, крепкую руку на спинку стула Нормы с нежностью, заставившей Бетти отвести глаза, чтобы скрыть слезы.

Он сегодня уже расстроил ее и может вновь так поступить, прежде чем она уйдет домой вечером. Но она все-таки хочет его. Больше, чем когда-либо. Она осознавала, как борется ее порядочность и жалость с нахальством и необузданными желаниями.

– Они разругались, – мрачно объявила Норма.

Она перестала раскачиваться и твердо взглянула в глаза Бетти.

– Твой дедушка и Макса. Да, я это точно помню. Они были друзьями, но из-за чего-то поссорились. Я знаю это вот по какой причине. Старый мистер Квинт позволял народу ездить по проселочной дороге, пролегавшей по его земле. Это был кратчайший путь с магистрали до города.

Бетти была сбита с толку.

– Какая дорога?

– Я помню ее, – вступил в разговор Макс. – Она еще сохранялась, когда я был ребенком. Но лес разросся, и теперь ее нет.

Он с любопытством взглянул на Норму.

– Что общего у этой дороги и наших дедов?

– Старый мистер Квинт закрыл дорогу. Забросал ее деревьями. Все на него злились и не понимали, зачем он это сделал. Все, что он сказал, так это-то, что во всем виноват Темплтон. Мистер Квинт больше так и не открыл дорогу, поэтому, я думаю, что они с мистером Темплтоном не помирились.

Бетти и Макс обменялись понимающими взглядами. Макс сел на скамеечку у ног Нормы и пристально посмотрел в ее серьезное темное лицо.

– Ты слышала что-нибудь о соусе для копчения, который готовил мой дедушка?

– Моя мама говорила об этом. Она клялась, что достанет у него рецепт. Каждое лето она выращивала много овощей, и твой дедушка менял четверть кувшина соуса на ее овощи.

– Он хоть раз намекнул о составе соуса?

– Никогда, об этом говорила мама. Он говорил, что охраняет этот рецепт, как ничто другое.

Макс вздохнул и запустил руку в волосы.

– Ну что ж, я думаю, вот где загадка. Если он так волновался, что кто-то украдет его рецепт, он, видимо, никогда его не записывал.

Бетти облегченно вздохнула и решила быть великодушной в момент победы.

– Возможно, это был не тот рецепт, который сделал известным моего деда.

Норма озадаченно взглянула на нее.

– Твой дед не был известен изготовлением соуса. Во всяком случае, я об этом не слыхала. Дед Макса всегда выставлял свой соус на суд местечка и всегда выигрывал первое место. Как ты думаешь, твой дед выставил бы соус, если бы он у него был?

Бетти еще сильнее закуталась в шаль, с трудом ища объяснений.

– Ну, возможно, он был скромным. Макс изумленно прорычал:

– Или он был первым вором. Бетти вздернула подбородок.

– Значит, ты считаешь…

– О, только не заводись. Я не хотел никого так ужасно оскорбить. Путь Америки основан на воровстве торговых идей и секретов, Бетти Беле. – Он издевательски улыбался. – Нет закона о наказании за переписывание кулинарных рецептов. Или за называние рецепта своим. Или за передачу его детям и внукам. Так что один из них мог бы и продать его. И заработать кучу денег. А?

– Макс, ты выдвигаешь обвинения, которые не соответствуют истине и не могут быть подтверждены, даже если это и правда. Рецепт моей семьи не был украден. – Она дернула коленями и вытянула одну ногу вперед, случайно ударив Фокса По по ребрам. Испугавшись, Фокс вскочил и врезался в подставку, на которой стояла клетка с попугаями.

Попугаи запищали. Норма завизжала. Подставка зашаталась. Макс подскочил и схватил ее, прежде чем она упала. Бетти сорвалась со своего места, чтобы удержать Фокса По, но он увернулся от нее и наткнулся на Макса. Макс отчаянно пытался устоять на ногах, оттолкнув в сторону двадцатифунтового кота.

Увидев, как уши Фокса злобно поднялись, Бетти задохнулась. Она вцепилась в шкуру кота, схватив его за шиворот. Но он вырвался и, встав на дыбы, вонзил свои не ядовитые уже, но все еще опасные зубы в крестец Макса.

Повиснув на Максе, Фокс По издавал угрожающее рычание, не разжимая сведенных челюстей. Макс же оставался очень спокоен. Ему было бы трудно увернуться от зубов перепуганного хищника в ограниченном пространстве между клеткой с попугаями, скамеечкой и камином, и потому он остался на месте, стараясь сохранять достоинство. Бетти, совершенно одуревшая от ужаса, дергала Фокса за ошейник, пытаясь разжать намертво стиснутые челюсти.