Николас рассмеялся.

– Вода в ванне наверняка уже ледяная, так что вам придется подождать другого случая, жена. У меня нет намерения ни подвергать себя мучениям, ни ждать, пока принесут горячую воду.

Она вздохнула, заставив его рассмеяться снова.

– Вы затягиваете дело, мадам. Хочу, чтобы вы меня раздели до конца. Можете начать с туфель.

Осознав вдруг собственную наготу, Элис поспешно нагнулась, чтобы поднять свой халат. В глазах Николаса плясали искорки смеха, и она испугалась, что он запретит надеть его снова, но он не запретил. Он помог ей, разглаживая шелк на ее груди так, что перехватило дыхание.

– Мне нравятся податливые девушки, – опять улыбнулся он.

Пламя ревности вспыхнуло в ней. Никогда раньше не испытывавшая таких ощущений, она не знала, что в ней появится такая жгучая враждебность.

– Уверена, – мрачно промолвила она, – вы знали множество таких женщин.

– Ну, не так уж и много, – ответил он, хватая ее руки и направляя их к завязкам лосин. Когда она попыталась снова отвести руки, он крепко сжал их и посмотрел ей прямо в глаза. – Расшнуруй меня, девочка. Я хочу тебя, а я мужчина не из терпеливых.

Сэр Николас отпустил ее руки, и неохотно, робко она потянулась, чтобы дотронуться на шнуровки.

– О да, мадам, вы научитесь, – прошептал он, снова скользя руками под шелк халата, чтобы ласкать ее грудь.

Испуганная, она отшатнулась от него, протестуя:

– Но я думала… Вы же позволили мне надеть его снова!

– Только чтобы иметь возможность еще раз снять, – ответил он. – Подойдите ко мне. – Когда она повиновалась, он снова поднес ее руки к своей шнуровке: – Со временем вы станете послушной девочкой, нужно всего лишь правильно руководить вами.

Элис стиснула зубы:

– Я буду делать что должна, сэр, но умоляю вас, не насмехайтесь надо мной.

– Но, малышка, – мягко произнес он, – теперь, когда мы женаты, вы должны, что бы я ни сказал, ловить каждое мое слово, разве не так? Закон божеский и закон человеческий велят вам так делать. Вы должны подчиняться моим приказам и служить мне, как добропорядочная жена служит своему мужу, или будете наказаны. По той же причине, – добавил он, – вы научитесь изменять свое политическое мнение, чтобы привести его в соответствие с моим.

Элис замерла, ее руки отпустили шнурки, так что ткань соскользнула и ее пальцы внезапно наткнулись на голую кожу. Отдернув руки, она с яростью произнесла:

– Я сомневаюсь, что хоть когда-нибудь сделаю такое, сэр.

– О, я думаю, вы будете делать именно то, что я вам скажу, моя маленькая йоркистка, – ухмыльнулся он, хватая снова ее руку и возвращая на прежнее место. Прижав ее руку к своей плоти, он наблюдал за выражением ее лица, подталкивая сопротивляться ему. – Теперь вы моя жена, поэтому скоро станете примерной сторонницей Ланкастеров. – Он отпустил ее руку, чтобы посмотреть, посмеет ли она снова убрать ее.

Элис глубоко вздохнула, оценивая его настроение и обдумывая, что она может сделать. Они находились около камина, а ванна – позади него чуть слева. Слегка подвинувшись, Элис ощутила опять свою власть над ним. Когда он повернулся вслед за ней, его горящий взгляд теперь не мог оторваться от ее груди.

– Известно, что женщины, – проговорила она спокойно, – время от времени оказывают сильное влияние на своих мужей, сэр. Я могла бы сделать вас примерным йоркистом.

– Никогда, – твердо ответил он. – Я не такой дурак.

– Дурак, сэр? – Она повернулась еще немного. – Второй раз за ночь вы назвали меня дурой. Вы действительно считаете меня такой?

– Нет, mi geneth, потому что вы изменитесь, – ответил он улыбаясь и, уверенно уперев кулаки в бока, прижался еще сильнее к ее руке.

– Думаю, вам пора узнать, что нами, йоркистами, не так легко командовать, валлиец! – выпалила Элис и обеими руками яростно толкнула его в грудь.

Если бы ванна не стояла так близко, он бы устоял, но, отступив назад, он не смог сохранить равновесие и, ударившись о край ванны, упал. Обладая прекрасной координацией после многолетних тренировок, сэр Николас только резко сел, схватившись руками за края ванны и выплеснув потоки ледяной воды на каменный пол. Его ноги нелепо перегнулись через край бадьи.

Падая, он инстинктивно попытался схватиться за Элис, но она успела отскочить, испуганная своим безрассудством и ошеломленная его результатом. Ее первым порывом было убежать как можно дальше от него.

– Не трогай дверь! – свирепо крикнул он.

Его тон остановил ее. Она медленно повернулась, плотнее заворачиваясь в халат, и увидела, что он поднялся и теперь стоит около ванны, и с него капает вода.

– Подойдите сюда.

Она подошла. С облепленными мокрым шелком ногами и открытым гульфиком, содержимое которого вывалилось наружу и значительно уменьшилось в размерах, Николас выглядел смешно, но Элис даже не пришло в голову смеяться. Она осязаемо почувствовала его ярость, видела ее в его глазах, в лице, даже в самой его позе. От такого зрелища она потеряла последние остатки смелости и осталась на месте.