Диалоги на российской и на украинской стороне практически не отличались друг от друга, только денег в украинском конверте было немного больше – во-первых, ввоз всегда дороже, а во-вторых, на Украине таможенники привыкли брать больше. Как, впрочем, и милиционеры на приграничном посту ГАИ.

Капитан милиции получил свой конверт, отошел в сторону, пересчитал купюры, удовлетворенно улыбнулся и кивнул старшине. Тот дружелюбно кивнул водителю «газели» и разрешающе махнул палочкой.

– Новенькие. – сказал водитель, когда пост ГАИ скрылся за поворотом.

– Что?

– Новенькие все на посту. А по расписанию должны были стоять другие. Прикормленные.

Сопровождающий почесал бровь:

– Мало ли что. Может, их на взятке застукали.

– Может. Тогда почему эти так спокойно взяли бабки?

– А чего им бояться? Два раза подряд не проверяют. Кроме того, если у этой братии кого и ловят, то только для галочки в отчете. Борьба с коррупцией.

Водитель одной рукой достал из «бардачка» пачку сигарет, губами зацепил одну, пачку бросил назад, из нагрудного кармана вынул зажигалку. Прикурил.

– Не знаю. Почему нас не предупредили о смене?

– Не сочли нужным.

– Не сочли… – протянул водитель и нажал на тормоз, – твою мать!

Сразу за поворотом почти поперек дороги стоял грузовик. На борту фургона сквозь грязь проступала какая-то красная надпись.

«Газель» чуть занесло.

– Что там у него?

– А черт его знает, – водитель снова выругался.

– Давай… – начал сопровождающий, но договорить не успел – возле обоих дверец кабины, как из-под земли, выросли силуэты.

– Сразу договоримся, – сказал один силуэт, – это не ограбление. И если что – мы имеем разрешение стрелять на поражение. Как информаторы вы нам не слишком нужны.

Говоривший сделал паузу, давая возможность сидевшим в кабине обдумать информацию.

Грузовик, перекрывавший дорогу, медленно отъехал к обочине.

– Сейчас вы аккуратно выйдете из машины и перейдете в наш транспорт. Возражения есть?

Водитель молча покачал головой.

– Это хорошо. Просто замечательно. Погода мерзкая, настроение плохое, лучше не нервничать.

Возле «газели» остановился микроавтобус «скорой помощи».

Водитель и сопровождающий медленно, постоянно держа руки на виду и старательно избегая резких движений, выбрались на мокрый асфальт дороги.

Место водителя занял один из подошедших, и «газель» уехала.

– Прошу в карету.

В «скорой помощи» сидели три человека. Они пристегнули взлезших в салон наручниками к скобам на стенке.

Дверца закрылась. «Скорая помощь» развернулась и поехала в сторону границы.

– Какого?.. – начал было сопровождающий.

– Такого, – оборвал его водитель, – у «скорой» российские номера.

Сопровождающий закрыл глаза.

Майор милиции Павел Ковальчук проводил взглядом «скорую помощь», махнул рукой водителю грузовика. Грузовик мигнул фарами и уехал.

С проселка медленно выползла жигулевская «восьмерка».

– Домой! – сказал Ковальчук, усаживаясь на переднее сидение, – Гони, Игорек.

– Вот сейчас все брошу, – ворчливо сказал Игорек.

– Не рычи, жизнь – прекрасна.

– Пока доберемся до Города…

– Зато как прошла операция!

– О которой все равно никто не узнает.

– Славы захотелось, ваше благородие?

Игорек хмыкнул.

– Вот и я говорю, лучшей наградой для нас будет сознание выполненного долга.

– Звучат фанфары и твоему бескорыстию аплодируют толпы девушек.

– Толпы красивых и доступных девушек.

– Девушек на халяву! – Игорь засмеялся.

– Ты, извозчик, прекрати ржать, а лучше погоняй.

– Я же сказал – сейчас все брошу.

Со стороны границы подъехала тридцать первая «волга».

– Пока ты занимался пересадкой клиентов, нам позвонили и просили обождать. Сказали – твой знакомый.

Ковальчук вылез из машины.

В «волге» открылась дверца, и навстречу Павлу вышел молодой мужчина лет тридцати пяти в черном модном плаще.