— Отличное предположение, жаль, что это не так, — усмехнулся я.

Ее глаза ехидно блеснули.

— Я родилась в этом доме, Морган. Место, где ты спрятал деньги, мне хорошо известно. Я прятала там свои вещи, когда была ребенком. Мой старик сам сделал этот тайник, чтобы прятать выпивку от моей матери. Как ты нашел его?

Я пожал плечами и ничего не сказал.

— Ну, на самом деле в этом клоповнике не так уж много мест, где можно что-нибудь спрятать. У тебя был небольшой выбор. Что мне непонятно — куда ты дел остальное. После того как тебя забрали, Гусси в поисках денег перевернула весь дом до основания.

— Может, у тебя есть какая-нибудь идея?

— Разумеется, — ухмыльнулась Бернис. — Ты не из тех, кто хранит все яйца в одной корзинке. Остальных денег никогда и не было в нашем доме, иначе я бы нашла их. Я тоже вернулась туда и проверила все свои старые укромные местечки.

— Как жаль, что я тебя так разочаровал, крошка.

— Вовсе нет. Было забавно. — Она помолчала, потом добавила: — У нас был странный разговор, Морган. Я сообщила тебе что-нибудь важное?

— Возможно, — сказал я. — Тебе действительно так необходимы эти деньги?

— Совсем не нужны. Я хорошо зарабатываю.

— Не хочешь заработать еще немного?

— Как?

— Думаю, ты сумеешь разузнать, зачем Горман Ярд хотел втереться в доверие к Вайти Тэссу?

— Это вряд ли, Морган. Эти типы не слишком разговорчивы, даже с людьми своего круга. Хотя я могу попробовать. У меня... приятельские отношения кое с кем последние шесть месяцев. — Ее глаза встретились с моими и стали серьезными. — Но это не за деньги, Морган. Я сделаю это, но не за деньги.

— Я не хочу оставаться у тебя в долгу, детка.

— Я тебе хоть немного нравлюсь? Никто на самом деле не испытывал ко мне симпатии.

— Когда-то тебя любили, голубка.

— Не любовь, Морган. Я хочу просто нравиться. Я хочу иметь хотя бы одного настоящего друга, который не боится.

— Я испытываю страх почти постоянно, — возразил я.

— Но ты не боишься. Вот почему ты неуловим, что бы они ни пытались сделать с тобой.

Я почувствовал, что мои губы сами расползаются в улыбке, и подмигнул ей:

— Ты мне нравишься, котенок. На самом деле.

— Значит, ты уже понял, что я не собираюсь отпускать тебя сегодня. Я совсем не хочу делать все эти вещи, которые... я делаю с остальными. Я просто хочу, чтобы ты обнял меня и чтобы я тебе нравилась, мы будем разговаривать обо всем на свете, слушать музыку, держаться за руки, а потом я, может, засну на твоем плече и просплю до восхода солнца. Ты понимаешь, о чем я говорю, Морган?

Я встал, подошел к ней и коснулся ладонью шелковистого облака ее волос, а потом посмотрел в ее смешливые, дружеские глаза и кивнул:

— Я понимаю.

Я вышел из такси перед отелем и окинул взглядом почти пустые улицы города, который еще не очнулся для ежедневной борьбы. Влажная дымка окутывала все вокруг, а верхушки зданий, казалось, были закрыты низко висящими тучами.

Я добрался до своей комнаты и проспал до двух дня, затем дозвонился до Майами и разработал с Артом Кифером план, как мне и Ким выбраться из страны. Он решил, что я сошел с ума, выбрав именно этот угол, так как немного подальше на юг лежали такие места, где можно прятаться всю оставшуюся жизнь, если только ты не Эйхманн и у тебя есть деньги, чтобы дать кое-кому взятки. Но я настаивал на своем, и он согласился, как, впрочем, делал всегда; мы условились, когда и где встретимся. Второй звонок связал меня с Малышом Джо Малони; который обещал доставить несколько необходимых вещей в камеру хранения на автобусной станции, ключи от которой будут оставлены для меня внизу, у стойки.

В четыре тридцать я взял ключи, оплатил счет, вскочил в такси, направлявшееся в верхнюю часть города, забрал из камеры хранения сорок пятый, ящик боеприпасов, набор инструментов и два маленьких напильника, вполне заменявших ацетиленовую горелку. Полчаса спустя я постучался в номер Ким и услышал, как она идет к двери.

— Привет, моя обрученная, — сказал я.

— Давай не будем слишком увлекаться этой игрой, Морган.

— Все в этом мире игра, Ким. Только ставки меняются.

Она закрыла дверь и проследовала за мной в комнату, подождала, пока я устроюсь в большом кресле, потом уселась напротив.

— Тебя не было в номере ночью.

— Это важно?

— Моим людям это не понравилось.

— К черту твоих людей.

— Ты добровольно участвуешь в операции.

— О'кей, я вернулся.

Ким кивнула, но в ее глазах я уловил тень упрека.

— Тебе это, наверное, не важно, — продолжила она, — но я расписалась в твоем получении, и до тех пор, пока не сдам тебя снова под расписку в очередную тюрьму, моя шея и карьера находятся в подвешенном состоянии. Я не напрашивалась на это дело. Я не хотела им заниматься, но мне предложили, и я не отказалась. Так как ты принял эти условия добровольно, я надеялась, что все приготовления будут проходить по нашему взаимному согласию. У нас нет причин вредить друг другу.