Следующие два броска я проиграл на поле, но вернул себе кое-что, пока бросавший упорно пытался ставить на шестерку; затем снова проиграл. Парень сгреб свои фишки и посмотрел на меня с кривой усмешкой:

— Ты должен играть на моей стороне, приятель.

— Я вшивый игрок, — ответил я.

— Совсем нет, после того, что я видел, — засмеялся он. — Я присутствовал при том, как ты остановил стол в прошлый раз, помнишь?

Парень взял в руки кости, потряс их и бросил привычным жестом; вышло три. В следующий бросок вышло семь, и он заметил:

— Ну, все выиграть невозможно. — Его лицо сморщилось от смеха. — Легко достались, легко ушли. Ты собираешься играть сегодня?

Я покачал головой:

— Я чувствую, когда мне следует играть. — Я отступил назад, и на мое место тут же встала толстая дама в сверкающем блестками платье.

— Это все погода, — заключил парень и протянул мне руку. — Марти Стил, если ты забыл.

— Из «Янкерс», — вспомнил я.

Он предложил мне сигарету, а когда я отказался, сунул ее в рот и закурил.

— Выкроил время, чтобы отдохнуть?

— Не знаю. Вообще-то у меня медовый месяц.

— Гм-м... Видел твою жену. Ну и женщина, должен тебе сказать. Тебе точно везет. А я всегда напарываюсь на таких, которые обчищают меня и испаряются. — Он пожал плечами и снова ухмыльнулся. — Может, мне лучше поставить крест на этом.

Он пытался говорить безразлично, но в его тоне чувствовалось глухое раздражение, а ухмылка, утратив все добродушие, не выражала ничего, кроме ненависти. Это продолжалось долю секунды, Марти тут же овладел собой. Я подумал, что когда-нибудь этот парень просто взорвется, если не научится выпускать пар. Он нарочито небрежным жестом вытащил изо рта сигарету, скорчил гримасу и снова взглянул на меня:

— Кажется, этот чертов шторм свел всех с ума.

— Самолеты еще летают, — напомнил я.

— Мне все равно. Пусть туристы сматываются. Богатые мальчики остаются до конца, и я планирую немного разжиться за столами. Я ждал слишком долго, чтобы увидеть своими глазами то, о чем так много слышал, и никакой шторм не сможет мне помешать.

— Ну что ж, — сказал я, — надеюсь, у тебя все получится.

— Конечно, получится.

Я направился к рулетке, где Ким одну за другой теряла свои фишки. Я увидел, как она раздраженно нахмурилась, когда не угадала один номер, а затем с упорством любителя поставила фишку на то же число.

По мере того как толпа редела, все заметнее становились представители службы безопасности. Общее напряжение сказалось и на них, они стояли группками, нервно разглядывая посетителей. Сознание того, какие большие деньги покидают Нуэво-Кадис, многим испортило настроение.

Я продефилировал к бару, заказал холодное пиво и выпил почти половину, когда в противоположном углу заметил Лизу Гордо. Она сидела на стуле у самого конца стойки, сжимая бокал с такой силой, что костяшки пальцев побелели; ее плечи вздрагивали, она едва сдерживала эмоции, а когда на минуту подняла голову, я увидел ее глаза, затуманенные и покрасневшие от слез.

Захватив свое пиво, я подошел к ней и встал сзади:

— Отчего так печальна, киска?

В ее улыбке не было тепла — только безнадежное отчаяние.

— Морган, — хрипло сказала Лиза, — я буду тебе признательна, если ты оставишь меня в покое.

— Ты была вполне счастлива, когда я видел тебя в последний раз. Что случилось?

— Ничего.

— Я думал, ты собираешься уезжать. — Я допил пиво и оттолкнул стакан на середину барной стойки. — Тебе следует поторопиться, смотри, какая суматоха.

Она горько покачала головой:

— Это бесполезно, Морган. Мой маленький толстый покровитель обо всем позаботился.

— Руссо Сабин?

— Мой покровитель, — осторожно кивнула она. — Мой паспорт у него.

— За деньги можно получить другой паспорт. Черт, ты можешь попросить политического убежища в любой другой стране.

— Ты затронул самую болезненную тему, Морган. Деньги. Он узнал о моем выигрыше. Он конфисковал его под тем предлогом, что другое правительство требует задержать меня до того, как будет выяснен мой легальный статус. Я просто как заключенная в этой вонючей дыре.

— А что, если у тебя будет билет?

Лиза подняла бокал, минуту смотрела на него, а потом осушила одним глотком. Отставив его, она снова покачала головой:

— Какой смысл? Ты думаешь, в аэропорту нет его людей? Они знают, что делать.

— Должен быть какой-то выход.

— Боюсь, что нет, Морган. Не раньше, чем Сабин все-таки добьется своего. Это не очень приятная перспектива. Я уже слышала о других, которые попадали под его... отеческое покровительство.

— А если я найду выход? Ты воспользуешься им?