Кое-какие мелкие фрагменты продолжали складываться в одно целое. Возможности выстраивались напротив вероятностей, и тонкая ниточка стягивала их все ближе. Это по-прежнему была волнистая и едва заметная ниточка, но по мере роста опасности она должна была окрепнуть и натянуться, а картина происходящего стать более реальной.

На это нужно было время, а оно бежало очень быстро.

День катился к концу, я старался не замечать презрительные взгляды Ким, которые она время от времени бросала на меня. Дважды я спускался в казино, обратив внимание, что толпа поредела примерно вдвое — каждый час уезжало все больше народу. Диаграмма продвижения урагана показывала, что, отклонившись на три часа на север, он вернулся на прежний путь и, набирая мощь, неспешно, но неуклонно двигался на Нуэво-Кадис. Оставалось весьма возможным, что он снова свернет и пройдет стороной, но не многие хотели испытывать судьбу.

Огромные стеклянные окна казино, выходящие на улицу, были заклеены и укреплены досками, но через еще открытую главную дверь я видел, какая суматоха царит снаружи: целые вереницы такси устремлялись в аэропорт, фургоны, нагруженные домашним скарбом и ребятишками с огромными испуганными глазами, наоборот, все прибывали в столицу: местные жители надеялись, что здесь найдут большую защищенность от стихии.

Хотя по-прежнему стоял прекрасный тропический день с жарким, раскаленным докрасна солнцем в ярком голубом небе, на котором были заметны лишь несколько высоких облачков на юго-западе, — все же в воздухе ощущалось напряжение. Дюжины встревоженных птиц бестолково носились, перекликаясь пронзительными, раздраженными криками.

В течение получаса я наблюдал за вялой игрой за столами и даже пару конов сыграл в рулетку, но этот день не располагал к выигрышам. Крупье, как могли, приветствовали любое проявление активности. Атмосфера была слишком удушающей, чтобы подстегивать интерес игроков, продолжавших играть, только повинуясь привычке.

Но для меня было во всем нечто большее, чем просто гнетущая атмосфера. Я чувствовал странную горячую точку между лопатками, которая могла быть отличной мишенью для кого-то. В прошлом я уже много раз ощущал нечто подобное, чтобы это игнорировать. Это не было предчувствием — просто комбинация обстоятельств, которую распознало мое подсознание и сразу же послало сигнал опасности в эту самую точку на моей спине.

Я медленно обернулся, оглядывая посетителей в казино. Я знал в лицо нескольких из свиты Ортеги; другие держались так непринужденно, что это тоже моментально бросалось в глаза. Я разглядел Марти Стила, который как раз в эту секунду посмотрел на меня, помахал рукой и вернулся к игре. Завсегдатаи, как обычно полностью поглощенные игрой, совершенно не волновались из-за урагана, туристы же беспрестанно смотрели на часы и каждые несколько минут выясняли, нет ли изменений в авиарасписании, убивая время за столами в ожидании вылета.

Я не заметил никого, кто бы привлек особое внимание. Но уязвимая точка между лопаток была по-прежнему горяча. Я вознамерился было заказать напиток в баре и тут увидел, как Анджело подает мне сигнал, поэтому вместо бара направился к лифту. В это время суток в лифтах не было лифтеров, так что, войдя в пустую кабинку и нажав кнопку, мы оказались одни.

У нас было не так много времени, и Анджело говорил очень быстро:

— Исправленный паспорт доставлен сеньорите Гордо, как вы хотели. Сегодня вечером она получит форму горничной. На ее имя куплен билет на рейс 51, вылет завтра вечером. Она выйдет из гостиницы вместе с другими горничными, когда закончится смена; брат Марии Лопес отвезет ее в аэропорт на своем грузовике.

— Ты уверен в этих людях?

— Как в собственной матери, сеньор. Они наши, какой была и Роза Ли.

— Люди Сабина начеку в аэропорту, Анджело.

— Я полагаю, как и все женщины, она владеет искусством грима. Не потребуется слишком много воображения, чтобы изобразить из себя горничную или встревоженную туристку, в спешке уезжающую. Я знаю этих людей, сеньор. Таможня — одно большое недоразумение. А вот людей Сабина следует опасаться, но об этом позаботятся. — Он посмотрел на меня и улыбнулся. — Существует много способов отвлечь их внимание.

— Они будут проверять билеты?

— Вряд ли. Служащие аэропорта не привыкли к подобной суматохе. Они будут рады выпроводить всех отъезжающих как можно скорее, не задавая никаких вопросов. Очутившись на борту самолета, она окажется в абсолютной безопасности. Самолеты взлетают немедленно, как только заполнятся.

— За тобой не следят, приятель?

— Я смогу позаботиться о себе. Опасность со стороны начальника полиции Сабина грозит в основном вам.

— Если бы мне надо было беспокоиться только об этом, я был бы счастлив, — сказал я. — Как насчет сегодняшнего вечера?

— Я буду свободен час после шести. Визит к вам в номер — последний перед перерывом на ужин.

— Отлично. Я буду ждать, — кивнул я.

Лифт остановился, и Анджело вышел.

Когда я зашел в наш номер, Ким там не было. Ее сумочка исчезла вместе с тремя пятисотдолларовыми купюрами; но остальные деньги были на месте, под ковром, где я их и положил. Насколько я мог судить, вся ее одежда тоже висела в шкафу. Я перевернул комнату в поисках записки, но она ничего не оставила.