Похоже, я действительно была немного не в себе, потому что мне в голову полезли совсем уж странные мысли. Конечно, он убил не меня, а мою сестру Веру, но выходило так, что я могла наблюдать со стороны за своей собственной гибелью.

Я вспомнила, как он уходил из арки, оставив позади себя мертвое тело любимой женщины (он-то не знал, что это была не я, а Вера!). Темные волосы развевались на ветру, шикарный длинный плащ... Он даже не оглянулся. Засунул пистолет в карман и ушел. О чем он думал?

Он думал, что никто его не видел. О том, что никто никогда не узнает правды. Хотя нет, он не дурак – мог бы догадаться, что его быстро вычислят. Круг подозреваемых, алиби, баллистическая экспертиза и все такое... В милиции тоже люди сообразительные.

А вдруг его уже поймали? У милиции есть все сведения о нем, наверное, уже разослали ориентировку или как там у них это называется... Номер машины известен. Его должны остановить на ближайшем посту!

Меня била холодная дрожь, когда я думала обо всем этом.

Конечно, его уже поймали. Он узнает, что стрелял не в меня... Господи, как он разозлится! Или обрадуется... Нет, не обрадуется – он уже не любит меня. Он меня ненавидит. Даже не оглянулся! Он почувствует только великую досаду, когда узнает, что я жива. Он чудовище.

Бедная Вера... Как глупо, нелепо все получилось! Выходит, я нашла ее только для того, чтобы подставить под пулю вместо себя. Я заставила ее сделать такую же прическу, как у меня, я собственноручно размалевала ей лицо а-ля Лиза Синицына, я нарядила ее в свою одежду. Ах, я так хотела сделать из нее красотку, фам фаталь... Вот вам и фам фаталь – ее убили. Ее, а не меня.

И ведь как странно – если бы, например, в арку первой вошла не она, а я? Или бы мы вместе с Верой вошли в арку и столкнулись бы нос к носу с убийцей? Денис стал бы переводить взгляд с одной на другую, опешил бы... Вероятно, в этом случае он не стал бы стрелять, сбитый с толку явлением Лизы в двух ипостасях.

Да-а, две Лизы...

Бедная моя мамочка, почему ты не открыла раньше тайну моего рождения? Тогда, возможно, ничего этого не произошло бы. Я знала бы о своем отце, знала бы о Вере... Ах, как неистово я пыталась распутать паутину прошлого – Аркадий Синицын, Геннадий Брусникин, Алиса... Я искала своего родного отца, а нашла Веру. Какая я глупая, мне не надо было соваться в прошлое – жила и жила бы себе, не мучаясь ерундой, многие же люди не знают своих родственников.

Правда, тогда мы с Верой не знали бы друг друга... Ну и что с того! Вера была бы жива...

Я никогда не узнала бы, что я – правнучка Дуси Померанцевой и что встреча с Сашей мне была предначертана свыше. Я ничего этого не знала бы и преспокойно вышла замуж за Дениса. И все опять же были бы живы!

Впрочем, если копнуть еще глубже, мне не надо было знакомиться с Сашей. Зачем я его узнала? Глупая случайность – пошел дождь, и я осталась ночевать в домике тишайшей Нины Ивановны. А к ней, как назло, приехал ее сын, Саша. И я, как дура, в ту же ночь стала с ним близка, я сразу прыгнула ему на колени, точно знала его тысячу лет. Предначертанная встреча!

Саша... Люблю и ненавижу.

Дождь, во всем виноват тот дождь!

Я повернулась, посмотрела на Аглаю – она спала, сидя в кресле, и ее очки сползли на кончик носа, грозя свалиться с него.

Медленно приближался вечер.

Аглая проснулась и сразу захотела есть. Я отослала ее на кухню. У меня аппетита не было, я до сих пор дрожала, точно от холода.

– У тебя ничего нет! – крикнула из кухни Аглая. – Холодильник совершенно пустой... Придется варить макароны.

Она гремела посудой – такие уютные, домашние звуки, но мне они казались какими-то нереальными. Как можно варить макароны, когда Вера умерла?

– Лиза, садись со мной! Ты целый день ничего не ела...

Я отказалась.

И тут, на мое счастье, пришел Саша.

– Ну, что? – бросились мы к нему.

Аглае явно требовались сенсационные известия, но, когда выяснилось, что таковых нет, она явно поскучнела.

– Что, и Дениса не нашли? – спросила она.

– Нет. Как сквозь землю провалился... Аглая, голубушка, спасибо тебе огромное за то, что согласилась посидеть с Лизой!

– Да чего там... – зарделась она, поправляя очки. – Я, пожалуй, пойду. Меня Леонид Иванович с Зиночкой ждут.

Она упорхнула, и мы остались с Сашей вдвоем.

– Его правда не поймали? – подозрительно спросила я.

– Да. Его машина, брошенная, стоит в районе Таганки. В ней его плащ и пистолет, из которого он стрелял в Веру. Я потом следователя нашел, который этим делом занимается, и говорил с ним.

– Значит, Денис на свободе... – потерянно вздохнула я. – Что же делать, что же делать?..

– Я еще с Пеньковым говорил, ну, с его помощником...

– И что Пеньков?

– Странный тип... Он вроде знал о настроениях Дениса, но никого предупреждать не стал. Надеялся до последнего, что его шеф просто так грозится.