Шрифт:
– Ну и слава богу! – шумно вздохнул Ковальчук. – А я уж было испугался... Значит, у меня по-прежнему есть шанс.
...Дома было тихо и скучно.
Я сварила себе кофе и уставилась в угол. Саша даже записки мне не оставил. На самом деле это он бросил меня. Я попыталась вызвать в себе злость, но у меня ничего не получилось. Позвонила Вере и, не вдаваясь в подробности, извинилась.
– Я так испугалась, – сказала она обрадованно, услышав в трубке мой голос. – Все ждала, ждала тебя на следующий день, как мы договорились... Потом решила, что ты, наверное, не хочешь меня видеть. Не хочешь, чтобы у тебя была сестра...
– Глупости!
– Ты пропала совершенно неожиданно. Я испугалась, подумала, что с тобой что-то случилось. Звоню, звоню – никто трубку не берет...
– Я уезжала за город.
– Лиза, что-то случилось? У тебя такой голос...
– Нет. Все хорошо. Просто... просто депрессия какая-то. Наверное, оттого, что конец зимы. Надоело все!
– Хочешь, я приеду?
– Я сама к тебе приеду, в ближайшие дни. Помнишь, я обещала? Очень хочется посмотреть на папину фотографию...
– А свадьба? – с осторожным любопытством спросила Вера.
– Отложена на неопределенный срок.
Больше она ни о чем не спрашивала.
Ближе к вечеру появился Денис. С вином, роскошными орхидеями, конфетами... Все, как полагается.
– Лис...
– Что? – враждебно спросила я.
– Лис, я очень соскучился по тебе... Пожалуйста, не гони.
– Никто тебя и не гонит, – пожала я плечами.
Мне было настолько все равно, что я даже села с ним за стол выпить вина.
– Я понимаю, это нехорошо – торопить тебя... тем более что я обещал не делать этого. Но... Лис, милая, я не могу без тебя.
– Мне очень жаль, что я причиняю тебе столько страданий...
– О, пожалуйста, без иронии... Он не появлялся?
– Кто?
– Лис, не притворяйся! Ты знаешь, о ком я спрашиваю. Твой... твой бывший не появлялся?
– Нет.
– Вот видишь, Лис, у него даже нет желания встретиться с тобой, поговорить. Бесхарактерность и инфантилизм.
– Денис, я тебя прошу... – с тоской произнесла я.
Мы выпили еще по бокалу вина, и Денис вдруг упал передо мной на колени, обнял.
– Лис, ну почему ты так жестока со мной...
Я хотела отвести его руки, но у меня не было сил. Я просто молча сидела и с недоумением смотрела на него.
– Лис, я тебя так люблю... – прошептал он.
Он целовал мои руки, шею, бормоча что-то бессвязное, касался губами моего лица. Я никак не реагировала на его ласки – внутри меня все сжалось и похолодело. И было даже приятно чувствовать себя такой холодной и безучастной, словно я уже умерла.
– Лис, как ты мне нравишься... Я не знаю женщины красивее тебя, ты – само совершенство. Эти запястья, плечи, эти ключицы... – Он пальцами, точно слепой, водил по моему телу. – Такая тонкая, безупречная шея! Волосы кольцами спускаются на нее... Смешно, Лис, но я уже не помню, как ты выглядела раньше. Помню, что у тебя была какая-то буйная грива, абсолютно тебе не свойственная, не для твоего характера. У тебя огонь внутри, Лис, а не снаружи.
Он осторожно расстегнул на мне рубашку, прижался губами туда, где было солнечное сплетение.
– Боже, Лис, ты не отталкиваешь меня...
Его дыхание жгло меня, и вдруг мне на миг показалось, будто я в своем прошлом. Как было уже полтора года назад, до... до Саши. «Наверное, мне все приснилось, – зачарованно подумала я. – Может такое быть? Наверное, да... Все хорошо, я рядом с человеком, который уже тысячу лет со мной, который меня любит. Чего же мне надо? Нет, мне ничего не надо больше. Я счастлива...»
Потом мы оказались у меня на постели. Медленно, осторожно, словно опасаясь причинить мне малейшее, хотя бы самое незначительное неудобство, Денис снял с меня рубашку, длинную шелковую юбку, в которой я ходила дома.
– Как же ты красива...
Я никак не откликалась на его ласки, я как будто заплутала во времени. В прошлом я или в настоящем? Надо ли мне оттолкнуть этого человека? Впрочем, зачем его отталкивать – его прикосновения так легки... словно дуновение ветра, словно морской прибой...
На миг я приоткрыла глаза.
У Дениса был странный вид. Он склонялся надо мной, словно совершая какой-то религиозный ритуал. Он не занимался со мной любовью – он молился. Широко раскрытые от священного экстаза глаза, чуть подрагивавшие губы, капелька пота на виске...
– Любимая, – простонал он. – С тобой так хорошо... только с тобой!
Смутным воспоминанием пронесся в голове его рассказ о фигурке таинственной богини, которую он нашел и потерял в одной из своих заграничных поездок. У меня возникло ощущение, что он принимает меня за нее. Или я – действительно она?