— И?..

Он протягивает мне сценарий.

— К сожалению, я знаю о существовании трех проектов на ту же тему.

— Вы знаете три истории о том, как белый игрок участвует в лиге афроамериканских команд? — сжимаю я кулаки.

— Эта тема — дискриминация наоборот — сейчас очень популярна, — кивает Блум. — Ты зарегистрировал сценарий в Гильдии?

Кулаки сжимаются еще сильнее.

— Нет, я ждал вашего мнения. Мне хотелось представить им максимально исправленную копию.

Блум, кажется, успокаивается.

— Каждый новичок сталкивается с трудностями. Зарегистрируй его. Сценарии постоянно крадут.

— Крадут? Вы единственный человек, читавший его!

— Джеб, я обращаюсь к тебе как к другу: нужно быть осторожным в этом городе.

Мои бицепсы наливаются силой, и я чувствую напряжение в области шеи. Вот чертов лгун! Блум, должно быть, заметил мое состояние, и на его лице отражается волнение. Я действительно могу выглядеть устрашающе, если захочу.

Блум закрывает портфель и обходит стол.

— Есть еще кое-что, о чем я хотел поговорить с тобой, и это не очень приятная тема, — начинает он. — Уверен, для меня это даже сложнее, чем для тебя.

— В чем дело?

Блум разглядывает только что отполированные ногти.

— Я хотел сказать тебе завтра, но почему бы не сделать это сейчас? — тянет он. Я мог бы отгрызть ему нос, разжевать и выплюнуть прямо в эту чертову рожу. — Мы больше не нуждаемся в твоих услугах.

Я не уверен, правильно ли его понял.

— Что, простите?

— Сегодня утром состоялось совещание партнеров. Мы вынуждены провести сокращения, потому что впереди реструктуризация. И к сожалению, это означает увольнение некоторых ассистентов. — Он делает паузу и пренебрежительно ухмыляется. — Ты знаешь, мы очень избалованы, а ведь многое можем делать сами.

«Как бы не так, придурок!»

— Но ты не единственный, — снова становится он серьезным. — Ассистент Паркера Кинга тоже будет уволен.

— В связи с сокращениями? — уточняю я, борясь с желанием задушить Блума.

— Извини, Джеб, ты был прекрасным ассистентом, — хлопает он меня по плечу, выходя из офиса. — И послушай, дружище, если тебе потребуются рекомендации, я никогда не откажу.

Мне немного жаль тех, кто работает в «Кинко». Захожу туда отправить по факсу резюме и вижу, что там толпится больше людей, чем в студии крутого музыкального шоу на Эм-ти-ви во время выступлений Бритни. Приходится встать в очередь, передо мной оказывается человек двадцать, и никто не хочет терпеливо ждать. Жаль, что они не понимают: работа в «Кинко» не является жизненной целью Трикси и Лэнгли — двух сотрудников, стоящих за прилавком. (У обоих традиционные таблички с именами.) Может, Трикси и не стоит висеть на телефоне, но, мне кажется, ей сообщают плохие новости. Так и есть, она вешает трубку и в слезах убегает.

— Ну и где теперь она шляется? — ворчит лысый парень. Очередь волнуется и брюзжит.

Лэнгли безуспешно пытается увеличить фотографию чьей-то любимой игуаны. Похоже, процесс может затянуться надолго. Но к счастью, возвращается Трикси. По черным пятнам туши в уголках глаз можно догадаться, что она сильно плакала. Мне хочется броситься и обнять ее, но впереди так много людей, что, боюсь, со мной расправятся еще до того, как я доберусь до прилавка.

Томясь в ожидании, я пытаюсь позитивно настроиться на предполагаемую работу. И когда подходит моя очередь, уже переполнена положительными эмоциями. Особенно по отношению к Трикси. Когда та отправляет мое резюме, я широко улыбаюсь и говорю:

— Не переживай, ладно? Завтра наступит новый день.

— Какого черта тебе надо? — огрызается она.

Поворачиваю на Пятую улицу и оставляю машину под небольшим навесом у дома, где я снимаю жилье. Ответ из Калифорнийского университета может прийти в любой день, но, подходя к почтовому ящику, я стараюсь особо не надеяться. Это может случиться сегодня, завтра, послезавтра или еще позже — в любой день. Или вообще никогда! И все же я расстраиваюсь, обнаружив, что в ящике ничего нет. Чувствую странную пустоту внутри.

Но я борюсь с грустными мыслями, поднимаюсь по шаткой лестнице и вставляю ключ в замок. И в этот момент слышу, как в квартире кто-то занимается сексом. Это Дэн — мой сосед, с которым мы вместе арендуем жилье. Отличный парень, но с некоторыми сложностями.

Стучу в дверь.

— Дэн, я пришла!

— Не входи! — орет он.

В течение нескольких секунд за дверью слышится возня, потом хлопает дверь спальни Дэна. Вхожу внутрь и вижу все доказательства состоявшегося соблазнения: четыре пустых банки джин-тоника «Зима» на кофейном столике рядом с двумя миниатюрными свечками. И — фу! — пустая пачка «Мальборо лайт» рядом с переполненной пепельницей.