— Да, конечно.

— И когда ты можешь приступить?

— В любой момент.

— Отлично, очень хорошо. — Он улыбается Кортни и хлопает себя по плечам. — Как насчет небольшого массажа? — Пока она растирает ему плечи, он говорит: — Значит, надеюсь, увидимся завтра.

Я сияю от счастья.

— Огромное спасибо! Я очень жду этого момента, мистер Хендерсон.

— Мы все здесь общаемся неформально. Можешь называть меня Лорн.

Мне приходится снова заехать в офис, чтобы взять все необходимое: пейджер, сотовый телефон, мелкие деньги и Книгу правил. Первое, что я вижу, открыв ее, — это надпись жирным черным шрифтом: «Никогда не смотри в глаза Виктории!» Потом Микаэла достает юридический документ на двадцати пяти страницах.

— Это соглашение о конфиденциальности, — говорит она, переворачивая страницы, пока не доходит до последней. — Подпиши здесь.

— Может, мне стоит сначала прочесть его?

— У тебя будет копия. Это обязательство в течение семи лет после увольнения не обсуждать работу ни с кем, особенно с прессой.

— Или что?

Тебе предъявят иск в размере семисот пятидесяти долларов за каждое печатное слово или пять тысяч долларов за секунду видеозаписи. В Книге правил есть таблица с подробностями. — Подписываю документ, и Микаэла протягивает мне еще один лист: — Здесь тоже нужна твоя подпись. — На этой странице всего одно предложение: «Виктория Раш и Лорн Хендерсон имеют право уволить любого сотрудника в любое время и по любой причине». Микаэла хмурится: — К сожалению, люди у нас постоянно меняются! — Провожая меня, она говорит: — Что ж, увидимся завтра.

— Завтра, — улыбаюсь я.

— Не забудь принести куртку.

В этот вечер, когда Дэн приходит с работы, я вылетаю к нему из угла комнаты с бутылкой шампанского за пять долларов.

— Перед тобой новый личный ассистент Виктории Раш! — сообщаю я. Дэн визжит от восторга и крепко обнимает меня. — Эй, осторожно с костюмом, — улыбаюсь я.

— Этот костюм помог тебе получить работу. Повернись, я хочу посмотреть, как он сидит.

Поворачиваюсь и покачиваю бедрами.

— Хочется думать, что моя личность тоже сыграла в этом какую-то роль.

— Да уж, — смеется Дэн.

Протягиваю ему бутылку:

— А теперь открывай шампанское, нужно произнести тост.

Он берет бутылку и направляется в кухню.

— Ведь именно ты сказал, что я получу эту работу. О Боже, Дэн, я так счастлива! Может, это мой счастливый билет. — Тянусь за телефоном. — Нужно позвонить маме, она будет в таком восторге! — Автоответчик включается через пять гудков. «Оставьте сообщение, если хотите». После сигнала говорю: — Мама, у меня отличные новости! Позвони мне.

Дэн достает из шкафа два ярко-красных пластиковых стаканчика.

— Ну и как Виктория? Действительно выглядит старой?

— Она не выходила из трейлера, но я познакомилась с Лорном.

Пробка стреляет вверх, Дэн разливает шампанское, протягивает мне стакан и произносит тост.

— За Рейчел! — сияя, говорит он. — Я всегда знал, что ты возьмешь этот город штурмом.

— Спасибо, — благодарю я и чувствую, что у меня перехватывает горло. Не могу поверить! Я, маленькое ничтожество неизвестно откуда, буду работать с Викторией Раш!

— Что это за пятна на брюках? — вдруг спрашивает Дэн. — Надеюсь, это не пот?

Как и было обещано, студия организовала вечеринку для Тревиса в клубе «Гадюшник» — заведении для «змей» больших и малых с соответствующим названием. Ожидание заключительного выступления специально приглашенного гостя — рэппера А'Айта, также известного как Барни Клейтон, — только усиливает вакханалию. Любители поглазеть на звезд, похожие на бдительного стража Аргуса, толпятся в проходе, стараясь попасть внутрь. Три обкуренных парня на роликах пытаются выяснить, где именно умер от передозировки Ривер Феникс. Мы заперты между бархатными веревочными ограждениями и огромными громилами: ждем швейцара, который пока еще не почтил нас своим присутствием. У него есть список нежелательных посетителей — самый важный документ на каждом частном мероприятии, который определяет тебя как человека. В нем имена нескольких сотен избранных, которым позволено пройти внутрь этих элитных бастионов суперсчастья, а если тебя нет в списке, тогда твоя жизнь бессмысленна — пакуй вещи и отправляйся домой в Иллинойс, где тебя ждет старая скучная работа.

Появляется швейцар, и каждый пытается привлечь его внимание. Он же стоит, выпятив грудь и купаясь в лучах славы, — хорошо подстриженный человек в костюме от Гуччи, с микрофоном в ухе и списком в руках.

— Не пускайте Дэвида Аркетта. И меня не волнует, с Кортни он или без, — обращается страж к одному из охранников.

Громила кивает головой размером с гидрант, а швейцар начинает пропускать гостей. Через несколько минут мое имя найдено в списке, и мне разрешено войти.

В зале темно и прохладно. Двести пятьдесят самых близких и дорогих Тревису людей и тех несчастных, кто стремится стать близким и дорогим другом, но пока тщетно. Гости собрались очень разные: скудно питающиеся модники, спортсмены-экстремалы, участники разных музыкальных групп, играющих рэп-рок, и, конечно, парни из телевизионного гей-шоу.

Свита А'Айта — пять жирных афроамериканцев в темных очках и одежде от Томми Хилфигера — расположилась в углу зала. Их презрение к белым очевидно, и они пристально следят за боссом. Измотанные бармены подают эксклюзивные напитки. Они бы с удовольствием поучаствовали в этом расточительном празднике, вместо того чтобы обслуживать участников попойки. Время от времени, незаметно пожимая друг другу руки, гости обмениваются наркотиками. Все это оплачивает студия.

Я курю у бара. Тревиса не видно, а его распутные закадычные друзья Поуки и Фрог зацепили молоденьких актрис из программы «Прогноз погоды». Наконец я вижу нашего чудо-мальчика: он идет за руку с А'Айтом. Они прорываются сквозь группу поклонников в забитый людьми отдельный кабинет. А'Айт наклоняется, что-то говорит, и сидящие там разбегаются в разные стороны, как тараканы на кухне при яркой вспышке света.