— Говорю тебе, у них мозги в задницах, — продолжает Джонни. Он говорит, как Джимми Кэгни — маленький человек из старых гангстерских фильмов.

Мой отец любил этого актера и собрал все ленты с его участием. Он часто ходил по дому и копировал его, открывая только одну половину рта: «Что это ты сказала ? Весь мой обед — это один паршивый грейпфрут? Ну что ж, ладно! Вот тебе, получи этот чертов грейпфрут!» Может, именно из-за этого моя мать пристрастилась к алкоголю.

— Что эти идиоты знают об искусстве?! — распаляется Джонни. — Говорят, что комедийные сериалы уже никому не нужны, телевидение, освещающее реальные события, ушло в прошлое, а будущее — за поиском новых сегментов.

— А это что еще такое? — спрашивает Виктория.

— Я задал им точно такой же вопрос, — отвечает ей Джонни. — Похоже, они и сами не знают.

— Какой… еще… проект… закрыли? — с трудом выговаривает Виктория. Кажется, язык не умещается у нее во рту.

— Понятия не имею, но, возможно, все. Это кровавая бойня. Головы летят с плеч.

Заглядываю за угол. Виктория, похоже, готова расплакаться.

— Кто об этом знает? — бормочет она.

— Мы и телеканал. Вот и все. Но естественно, в понедельник эта новость появится во всех газетах.

Виктория закрывает глаза, словно молится, и начинает раскачиваться взад-вперед.

— Что с ней? — спрашивает Гриффин.

— Понятия не имею. — Я все увереннее вру. Не Думаю, что ее менеджеру стоит знать о том, что она злоупотребляет лекарствами.

Джонни украдкой смотрит на часы.

— Послушай, но к этому можно отнестись и по-другому. Давай вернемся на Эй-би-си и обсудим с ними тот еженедельный сериал, на который раньше у тебя не было времени.

Виктория резко открывает глаза, будто к ней приложили такие штучки с током, как в сериале «Скорая помощь».

— Что? Ты что, сдурел? Это дерьмо?

— Мы имеем в виду один и тот же фильм? Я говорю о «Не трогай мою новую жену»: о женщине, которая преследует невесту бывшего мужа.

— Я думала, ты говоришь о «Вода, везде вода» — о психопатке, которая постоянно моет руки.

— Нет, тогда мы с тобой пришли к единому мнению. Не думаю, что тебе подходит роль психически больной женщины.

— Какого черта мы вообще говорим о них? Эти долбаные проекты ниже моего уровня. Ты считаешь меня настолько безнадежной?

Надеюсь, Джонни не станет честно отвечать на этот вопрос.

— Виктория, знаешь, давай поговорим, когда ты будешь лучше себя чувствовать, — предлагает он.

— Нет, — с трудом произносит она. — Я хочу говорить сейчас, мистер Ничтожная Задница.

— Я позвоню тебе завтра утром. — Джонни игнорирует ее слова и встает.

— Не утруждай себя, неудачник!

— Виктория, возьми себя в руки. Это еще не конец света.

— Для тебя — да. Ты уволен!

— Гриффин! — кричит Джонни.

Гриффин проноситься мимо меня в комнату.

— Да?

— Мы уезжаем прямо сейчас!

— Убирайся! — кричит Виктория, пытаясь подняться, но падает, споткнувшись о кофейный столик.

— Господи! — выходит из себя Джонни.

Гриффин пытается ей помочь.

— Убери от меня грязные руки! — продолжает орать Виктория и колотит по нему крошечными кулачками.

— Рейчел! — зовет Гриффин. — Мне нужна помощь!

Быстро вхожу в комнату и опускаюсь на колени рядом с хозяйкой.

— Виктория?

Она поворачивается и смотрит на меня:

— А ты кто такая?

— Я ухожу, — спокойно заявляет Джонни.

Гриффин по-прежнему пытается помочь Виктории, но та уползает от него, визжа, как поросенок. Вспоминаю ужасную сцену из старого фильма «Избавление», когда веселого актера с красным лицом заставили сделать нечто похожее. Думаю, ему это совсем не понравилось. Виктории тем временем удалось втиснуться между кофейным столиком и диваном.

— Найди Лорна, — просит меня Гриффин, и я бегу к телефону.

— Мы знакомы? — спрашивает Виктория, уставившись на Гриффина. Она все еще у дивана, но теперь лежит на спине.

— Я ассистент Джонни, — поясняет Гриффин.

— Ты знаешь, сколько денег заработал на мне этот кровопийца? И это лучшее, на что он способен? Какой-то тупой телефильм о бывшей жене — даме средних лет с сильно поврежденными мозгами?

Кортни долго не подходит к телефону и тяжело дышит, когда снимает трубку.

— Алло?

— Кортни, это Рейчел, — шепчу я, поворачиваясь спиной к Виктории, чтобы та не слышала. — Ты не знаешь, где Лорн?

— Почему я должна знать, где Лорн? — возмущается она.