И все же я был счастлив. Ведь я вышел из воронки. Живым!

Подвиньтесь, великие сталкеры – Шухов, Семецкий, Хемуль! Теперь легенды сложат и обо мне! О том счастливце, которого засосала воронка, но благодаря чудесному и редчайшему артефакту тот остался жив!

Не зря фотограф Ньютон нас снимал.

Он, приближенный Хозяев Зоны, знал: будет что-то чудесное! И не зря велел он Тополю отдать мне «звезду Полынь»! Если бы не «звезда», гнить мне сейчас на том холме над Бечевкой с двумя десятками пулевых ранений…

О том, что было внутри воронки после того, как я пронаблюдал «эффект близнецов» и она меня все же втянула, я помню мало.

Помню, было темно и темнота казалась какой-то, что ли, одушевленной…

Помню покалывание на поверхности кожи, давление в подвздошье. Но это было не больно. Максимум неприятно. Словно бы скользишь во сне по наполненному тяжелой жидкостью тоннелю в направлении выхода. Ни желаний, ни страхов, ничего.

Зато когда воронка меня выплюнула (да-да, как бутылка шампанского пробку!) и я обнаружил себя на твердой земле, стоящим на четвереньках, мои ощущения вдруг зашкалили за максимум.

Я начал чувствовать боль: заныло ушибленное колено, адски заболела голова, раскаленной печкой запылала рваная рана на плече от касательного пулевого ранения…

Я сидел на корточках посреди Касьяновых топей и озирался. Дело шло к закату. Над топями поднимался туман.

Моего верного «хай пауэра» при мне больше не было – как видно, странствуя по гравитационному тоннелю, я выпустил его из рук.

ПДА – тоже сорвало, похоже, лопнул потертый ремешок…

Фляга, подарок старого друга Кнопки, – даже она потерялась на дорогах судьбы…

Ну а «звезда Полынь» – та просто аннигилировала, пожертвовав мне свое иномирное свечение. Впрочем, если бы «звезда» осталась цела-целехонька – это была бы совсем не научная фантастика.

Прямо передо мной устремлялась ввысь растроенным стволом-трезубцем густо обросшая лишайником береза. Справа желтел ствол мертвой ветлы.

Я знал это место!

Я находился совсем недалеко от Поляны, где мы с Тополем обычно обедаем, той самой, где я встретил Мисс-86.

«А что, если между тем днем, когда воронка меня засосала, и днем сегодняшним прошел месяц? Год? Двадцать лет? И я теперь такой же электромагнитный феномен, как Мисс-86, и обречен скитаться в чужом времени?»

Но думать об этом было страшно. А страхов, пожалуй, на ближайшее время с меня хватит.

Пора было топать домой!

Я представил себе весь маршрут через Периметр. Вспомнил месторасположение своих тайников – тут можно разжиться более-менее приличной «цивильной» одеждой взамен окровавленной рванины, там запрятана запаянная бутыль с хорошей питьевой водой. В это время суток анфоровцы обычно собираются на ужин, а на ужин у них какие-нибудь котлеты из индейки с пюрешечкой, компот из сухофруктов и ватрушки…

В это время суток выходить из Зоны – одно удовольствие. Никому ты, такой борзой, и даром не нужен.

В окошке моей избушки на бетонных ножках горел свет – это я приметил еще метров за сто.

В животе у меня начало бурчать – стоило мне отойти от Периметра на триста метров, как я вдруг осознал, что зверски оголодал (последним, что я съел, был «Завтрак туриста» – мы по-братски делили его с Ильзой, тогда еще живым Иваном и Тополем, у моего схрона в Ёлкином Лесу, ежась от утренней прохлады).

Однако свет…

«Интересно, кого занесло ко мне в гости?»

На самом деле вариантов ответа было много. От самых приятных (Тополь и Ильза) до нейтральных (Мариша) и самых неприятных (пацаны из «Свободы», бандосы и тэдэ).

Могли быть также варианты сумасшедшие и экзотические – например, пришли судебные исполнители. Вот, например, продал мне Хуарес этот дом. А вдруг он ему и не принадлежал совсем, а являлся священной недвижимой собственностью какого-нибудь Фернандеса или Лопеса? А Хуарес только документы подделал, чтобы нажиться? И теперь истинный хозяин дома подал на меня, оболваненного покупателя, в суд, а суд вынес решение: Комбата из чужого дома выселить! А что, не надо было клювом клацать, а надо – по ментовским базам данных покупаемую недвижимость пробивать! Да… гхм… кажется, крыша у меня все же слегка подъехала после этой воронки…

Я не верил в судебных исполнителей.

И в бандосов в общем-то тоже.

Но все же я решил не обнаруживать себя раньше времени. И оттого не пошел через калитку, как все нормальные люди. А двинул я через крохотный садик (если этим милым словом можно назвать совокупность из десяти траченных паршой смородиновых кустов, неплодоносящей вишни-шпанки и груши-дичка).

Возле кухонного окна я замер.

В щель между кружевными занавесками я заметил мужское плечо, туго обтянутое рукавом шелковой рубашки насыщенного зеленого цвета.