Спустя полминуты послышался хруст спекшихся катышков глины под чьими-то тяжелыми башмаками.

К тому времени я успел перебрать самые очевидные варианты: чудик из «Долга», из «Свободы», из «Греха»? Нет, на «Свободу» и «Грех» не похож манерой изложения… «Долг» – может быть.

Военный, спецслужбист? Вот это вариант, да.

Из частной военизированной структуры? Это еще более вероятно…

И уж почти наверняка наш пока еще невидимый агрессор как-то связан с давешним падением вертолета… То есть с тем самым контейнером Рыбина, который…

Эх, вот бы случилось чудо! И у нашего непрошеного гостя оказался при себе этот контейнер!

А потом второе чудо! Чтобы этот субъект застрелился прямо здесь, в нашем присутствии, не вводя нас с Тополем во грех человекоубийства…

Чудо у Бога в запасе и впрямь имелось, но только одно.

– Руки за голову! – приказал тем временем наш неизвестный солдат. – Тот, который стоит, быстро лег на землю! На землю! Мордой вниз! И ты тоже повернулся и лег нормально! – Это он, понятно, мне – я ведь все это время продолжал полулежать с самым расслабленным видом, опираясь на локоть.

Я глазами показал Тополю, что, хотя осуждаю действия этого фашиствующего молодчика, не вижу пока возможности дать ему заслуженный отпор. «Короче, Тополь, не выкобенивайся, а делай что приказано. Пока он нам бошки не продырявил-то», – таким было мое мысленное послание, если проще.

Тополь, в свою очередь, скроил уморительную гримасу – дескать, заколебал меня этот дятел, – но все-таки осторожно опустился на землю.

Итак, лежим мы, молчим, а дятел – которого, к слову, нам разглядеть так толком и не удалось – над нами ходит.

Первым делом он, конечно, разрядил наши автоматы. Потом – распотрошил рюкзаки.

Скосив глаза вбок, я увидел только заляпанные запекшейся кровью бронесапоги и бугрящиеся полимерными мышцами матовые штанины эластичного боевого экзоскелета «Ратник». Да, богатый парниша, завидую, завидую… Похоже, не врет, и у него действительно есть гауссовка. Насчет «вы на прицеле двух гаусс-винтовок» – это, конечно, понты… Но одна есть, есть, верю…

А вот есть ли у него контейнер с вертолета? А?

Я прикидывал так и этак – попробовать разговорить его или молчать дальше? Тут ведь сложно: можно и разговорить, а можно и пулю в затылок получить.

А вот насчет рыпнуться за пистолетом – о том я даже не думал. Прострелить «Ратник» все равно не получится. Судя по синтезированному голосу, шлем он тоже благоразумно не снимает. Значит, нет надежды продырявить ему горло или засадить пулю в лоб.

Стало быть: лежим пока, отдыхаем…

Тем временем похрустывание и шорохи начали отдаляться. Это указывало на то, что дятел в «Ратнике» направился в сторону скважины номер девять.

Искушать судьбу мне по-прежнему не хотелось. Но я позволил себе тихонечко повернуть голову и поглядеть ему вслед.

Фигура, казавшаяся монструозной из-за широченных, выпуклых наплечников «Ратника», наклонилась над пустой иридиевой клеткой.

Непрошеный гость взял ее, повертел в руках. Затем поглядел в сторону скважины. Взвесил клетку в руке – ну точно как Тополь!

В следующее мгновение счастливый обладатель «Ратника» сделал то, что собирался сделать Тополь (когда в клетке еще сидел крысиный король) и я (после того как выпустил крысиного короля) – швырнул клетку в ближайшую электру.

Как видим, теперь получен ответ на вопрос, сколько нужно сталкеров, чтобы при помощи подручного металлического предмета разрядить электру. Сталкеров нужно трое. (Напомню для сравнения: милиционеров для вкручивания лампочки достаточно двоих.)

Голубая вспышка, акустический удар по ушам, будто шваркнули бичом по листу железа, и на закуску – волна озона, которую породила могучая молния электры…

«Ну-ну, супергерой вселенной, – злорадно подумал я, – а что ты дальше делать намерен? Одну электру ты, конечно, разрядил. А вторую? Ты-то в своем экзоскелете мимо второй электры никак не протиснешься!»

Честно говоря, соображал я тогда посредственно. Иначе не злорадствовал бы, ведь ежу было ясно, что у нашего нехорошего парня есть множество самых разных вариантов, один лучше другого. Он мог швырнуть в электру мою «Грозу», например. Или взять из моего рюкзака вторую клетку с крысиным королем!

Впрочем, в любом случае все мои тогдашние соображения не стоили выеденного яйца, потому что не учитывали главного: эмпатического тушкана.

Фигура в экзоскелете «Ратник» помедлила немного, а потом отважно шагнула вперед. Один шаг, второй, третий, четвертый…