Шрифт:
Работа в этот день не ладилась, но от нее никто и не ждал работы: все ей улыбались, все шепотом сообщали, что слух разлетелся, и даже ее секретарь, кажется, был искренне за нее рад. Я ненавижу Джо, как я его ненавижу! – думала она. Специально, чтобы выпустить пар, Тина занялась чисткой стола и с чувством рвала ненужные бумаги, воображая себе, что это сердце Джованни.
В мучениях прошла вся неделя. И на работу, и с работы ее возил Джованни. Ужины в компании с ним и с дедом были сущей пыткой. Мужчины превосходно поладили между собой, а Тина металась – то ненавидела Джованни, то желала его. Не удивительно, что она буквально на глазах худела.
– Мне нужно кое-что тебе показать, – холодно произнес как-то Джованни, когда она в обеденный перерыв проскользнула в уже привычный и комфортный салон его машины.
– Надеюсь, это не свадебный торт? – осведомилась Тина, помня, что он пригрозил как-то, что заставит ее выбирать этот непременный свадебный атрибут. – И я положительно отказываюсь опять примерять белые платья. Меня уже просто тошнит...
– Это – разбитая машина.
– Что? Джо, если ты стараешься поддеть меня...
– Тебя?! – неприязненно поджал губы Джованни. – Ты хоть представляешь себе, что это для меня такое – увидеть аварию? К тому же на сей раз это особенно неприятно.
– Я не поеду! – заявила она, борясь с дверным замком.
– И сильно этим Джиму поможешь!
– Джиму?..
– Да! Он, видишь ли, отправился покататься. В одном из моих новеньких «бентли». И вот что от машины осталось, – показал он.
Тина только открыла рот. Прекрасный серебристый автомобиль проломил низкую стенку ограждения шоссе и наполовину висел над пятиметровым обрывом к пляжу, вся передняя часть была разбита всмятку.
– А Джим? – побелела она.
– Смылся, – тяжко проговорил Джованни. – Его видели. Никаких повреждений, выскочил, слава Богу, еще до удара и дал деру. Но я бы его убил! Я дал ему шанс, и вот как он им воспользовался! Все впустую!
– Мне так жаль машину...
– Машину?! – в гневе повернулся к ней Джованни. – Плевать я хотел на машину! Это... Я поверил ему! Я разговаривал с ним, с его бабушкой, я рассказал ему про свою жизнь. Я его убеждал, что свой шанс есть у каждого! Я дал ему возможность! И что же? Он подвел меня.
– И меня, – уныло добавила Тина, удивляясь тому, что Джованни столько сил отдал Джиму. Вспомнил, наверно, себя...
– Все! Больше никаких экспериментов. Никаких школьников!
– Пожалуйста, Джованни, еще один шанс...
– Больше никаких шансов!
– Но для себя ты от всех нас потребовал именно этого! – воскликнула она. – И мы тебе шанс дали, верно? Кроме того, прогнав школьников, ты вызовешь в городе неприязнь!
– Тогда я закрою к черту гараж, и плевать мне на ваш свадебный бизнес!
– Но этим занят весь город! Только на этой неделе запланировано шесть свадеб. Этернита не справится без машин. За такой срок в нужном числе их нигде не нанять!
– Значит, ты расскажешь всем, что меня подвели. Ты расстроена из-за этого, и ты поддерживаешь меня в решении отныне иметь дело только с моей семьей.
– Этого... этого я не смогу!
– Сможешь. Или я отменю все заказы. Что, хочешь в день свадьбы расстроить счастливых невест?
– Ты чудовище!
– Я все сделаю по-своему, Тина. – Он притянул ее к себе за затылок и накрыл ей рот кратким, безжалостным поцелуем. – Я добьюсь своего. Неважно, какими средствами, но добьюсь. Поддержи меня. Я пользуюсь услугами членов своей семьи, потому что им могу доверять. Ты это понимаешь. Ты разочарована, но знаешь, что выбора у меня нет. Ясно?
– Ясно, – прошептала она, чувствуя себя совершенно подавленной. И усталой, невыносимо усталой. Как это ему удается всегда ее подавить... Если Джованни не уедет из Этернита, уехать придется ей. – Я пойду домой. Пешком.
– Делай что хочешь. И давай скорей покончим со всем этим фарсом. Уговори мою мать, а остальное уже почти на мази, – сказал он с холодным безразличием, перегнулся через колени Тины и распахнул дверцу, даже не потрудившись выйти из машины, как полагается и как он обычно и поступал.
Да, у него и правда все уже «на мази», думала она по дороге, все, на что он нацеливался. И кусала губы, чтобы не разрыдаться. Не в силах дойти до дома, она свернула в школу и с особой страстью принялась уничтожать ненужные бумаги.
Зазвонил телефон. Тина сняла трубку.
– Да?
– Где тебя, черт возьми, носит? Немедленно давай сюда! – раздраженно приказал Джованни.
– Обойдешься! – И почти что бросила трубку, когда услышала его крик:
– Адриана!
– Что?!
– Она здесь! У меня дома! Приезжай!
И, прежде чем связь оборвалась, Тина услышала истерический женский голос. О, Господи! Дрожа всем телом, она вызвала по телефону такси, сказала в офисе, что вынуждена уйти, и всю дорогу проговаривала про себя, что и как надо сообщить Адриане.