— Ледяная! — воскликнула Шимейн, тут же отдернув ногу.

— Она освежает и бодрит, — поправил Гейдж, любуясь плавными изгибами тела жены и приглаживая обеими руками мокрые волосы.

— Холодная и противная! — не сдавалась Шимейн, заходя в воду и ежась.

— Иди сюда, любимая, я согрею тебя, — широко разведя руки, муж ждал ее с сияющей улыбкой. — Еще несколько шагов, и ты окажешься в моих объятиях.

Стиснув зубы, Шимейн зашла поглубже, и Гейдж привлек ее к себе. Обняв его за шею, Шимейн улыбнулась:

— Какой ты теплый…

— Стоит взглянуть на тебя, и меня бросает в жар, — признался Гейдж, лаская ее приоткрытые губы. Ее холодные соски так затвердели, что, казалось, были готовы вонзиться в грудь Гейджа.

— Мне нравится, как ты смотришь на меня, — шептала Шимейн в промежутках между поцелуями. — И мне приятно на тебя смотреть — даже когда ты одеваешься. До сегодняшнего дня я еще не видела, как одеваются мужчины.

— Тебе быстро надоест это зрелище, когда я стану старым и немощным.

— Вряд ли, — с улыбкой возразила Шимейн.

— По крайней мере теперь ты не боишься смотреть на меня.

— Я никогда не боялась. Опасалась только, что ты застанешь меня за этим занятием.

— Можете смотреть на меня сколько пожелаете, мадам. Я принадлежу вам душой и телом.

— Душой и телом… — тихо повторила Шимейн, проводя ладонями по его спине и сжимая упругие ягодицы. — Как приятно знать, что ты мой, что я могу прикасаться к тебе, где захочу! У тебя есть немало местечек, ласкать которые замечательно.

— Не больше, чем у вас, мадам, — пробормотал Гейдж, целуя ее в шею.

Шимейн потерлась губами о загорелую щеку мужа.

— Исполни обещание — то самое, которое ты дал, прежде чем уйти доить корову, — еле слышно выдохнула она. — Ты сказал, что научишь меня чему-то новому.

Прижав Шимейн к себе, Гейдж просунул руку между ее и своим телом. У Шимейн вырвался прерывистый вздох.

— Нравится? — хрипло спросил он, подхватывая ладонями ее ягодицы. Шимейн обвила его ногами.

— О да! Мне нравится все, что ты делаешь со мной…

— Какая мерзость!

Эти слова мгновенно затушили их страсть, заставив в удивлении разжать объятия. Почти одновременно они повернулись и увидели застывшую на берегу пруда Роксанну, лицо которой исказила презрительная гримаса. Ошеломленная ее неожиданным появлением, Шимейн скрестила руки на груди и прижалась к Гейджу.

— Какого черта тебе здесь надо, Роксанна? — возмутился Гейдж. Внезапно у него возникла мысль, что Роксанна похожа на обезумевшую ведьму: нечесаные жидкие пряди волос разметались по плечам, глаза лихорадочно блестят.

Вызывающе вскинув голову, Роксанна гневно смотрела на молодоженов.

— Сегодня утром я узнала, что вы женились на этой шлюхе, каторжнице, и пришла проверить, правда ли это. Не знала, что вы настолько глупы!

— Почему? Потому, что не женился на вас? — язвительно осведомился Гейдж.

— Нет! — выкрикнула Роксанна. — Потому, что нелепо жениться во второй раз, если вас все равно повесят за убийство первой жены!

Изумленный возглас Шимейн вызвал саркастическую усмешку у Роксанны, но она тут же исчезла с ее лица: Гейдж поспешил опровергнуть несправедливое обвинение.

— Это ложь, Роксанна, и вам это известно!

Блондинка с жалостью перевела взгляд на Шимейн:

— Он убьет тебя, как убил Викторию, едва ты ему наскучишь. Вот увидишь, так он и сделает.

— Довольно! Я не намерен терпеть эту клевету! — рявкнул Гейдж. — Вы лучше других знаете: я не убивал Викторию! Вы явились сюда умышленно, чтобы запугать Шимейн!

Мысли Шимейн беспорядочно заметались: есть ли в словах разъяренной девушки хоть капля истины? Впрочем, если Роксанна считала Гейджа способным на убийство, то зачем пыталась завладеть им? Если искренне верила в свои слова, почему не боялась его? В конце концов, убив одного человека, он мог расправиться и со вторым. Кто помешает ему вновь прийти в ярость и отнять жизнь у другой жертвы так, как отнял ее у Виктории? Однако Роксанна почему-то стремилась стать женой Гейджа.

Вздернув подбородок, Шимейн воззрилась на Роксанну, не желая, чтобы соперница порадовалась своей победе:

— Я не верю вам, Роксанна. Мой муж никого не убивал!

— Да неужели? — язвительно протянула Роксанна, подступая ближе к воде. Пруд был чист и прозрачен, и ей удалось разглядеть сквозь воду очертания двух тел, прижавшихся друг к другу. Это зрелище наполнило ее сердце ненавистью к супругам. Именно этого и опасалась Роксанна с тех пор, как впервые увидела Шимейн. Какой мужчина устоит перед такой красотой? Только не Гейдж! Он-то знал толк в женской красоте! Виктория была тому свидетельством. А теперь эта девчонка, которая соблазнила его блестящими глазами и пышными формами, подтвердила: Гейдж Торнтон никогда не собирался жениться на дурнушке. Но она, Роксанна, еще отомстит им! Гейджу не удастся вновь отшвырнуть ее, словно старую тряпку, и остаться безнаказанным. — Всем в округе известен горячий нрав Гейджа, и Виктория пала его жертвой!