Шимейн вспыхнула, услышав эти обвинения, и уже открыла рот, собираясь возразить, но сдержалась. Сколько раз она пыталась отрицать свою вину в присутствии судьи, и все напрасно! Ее признали виновной. Вот и сейчас объясняться бесполезно.

Поведение Роксанны всерьез встревожило Гейджа. Ее лицо покрыла мертвенная бледность, веки мелко дрожали — казалось, она с трудом удерживается на грани между рассудком и безумием. Гейдж не знал, что она выкинет в следующую минуту — убежит или набросится на Шимейн с кулаками.

Гейдж шагнул к Роксанне, заслонив собой Шимейн, и вновь попытался объясниться, надеясь вразумить Роксанну:

— Мне казалось, вы сами понимаете, я не могу ждать, когда поправится ваш отец. Мне требовалась служанка, которая выполняла бы домашнюю работу и в будущем сумела бы научить Эндрю читать и считать. Шимейн получила прекрасное воспитание, она отвечает всем моим требованиям, и поскольку возникла такая необходимость…

— Какая еще необходимость? — выкрикнула Роксанна, вновь наполняясь гневом. — Это только предлог, чтобы отделаться от меня!

Мысленно она уже видела, как жители городка перешептываются и смеются у нее за спиной, издеваясь над ней, вспоминая, как она надеялась стать женой Гейджа Торнтона — того самого, который не обращал ни малейшего внимания на более миловидных, чем Роксанна, девушек, а в жены взял юную красавицу, равной которой не нашлось во всей округе. Роксанна представляла, скажут люди: с ее внешностью нелепо надеяться выйти замуж хоть за кого-нибудь. Но самую досадную ошибку она совершила, вообразив, что столяр ухаживает за ней, добиваясь ее расположения. В конце концов, она всего лишь дочь грубоватого, неразговорчивого человека, дурнушка, мать которой бросила ее и сбежала с неизвестным проезжим. Теперь ей предстоит хлебнуть полной мерой и сочувственных взглядов, и злорадных усмешек, и шипения соседских кумушек.

— Я бы вернулась к работе, как только с ноги отца сняли бы лубки! А до тех пор за Эндрю могла присматривать Ханна!

Напуганный выкриками Роксанны, Эндрю захныкал и прижался к отцу. Отвернувшись, Гейдж пытался успокоить его — малыш дрожал всем телом.

— Вы ведь знаете, я говорю правду! — продолжала Роксанна, подступая к Гейджу.

Гейдж оглянулся через плечо, ледяным взглядом заставив Роксанну застыть на месте.

— Об этом мы поговорим в другой раз, Роксанна, — негромко произнес он. — Вы напугали Эндрю…

— Я? Напугала его?! — взвилась Роксанна, разъяренная обвинением и резкостью тона Гейджа. Она с вызывающим видом кивнула в сторону Шимейн: — А как же эта грязная тварь, которую вы купили неизвестно зачем? У вашего сына больше причин бояться ее, чем меня! Откуда вам знать, какое преступление она совершила? Может, она убийца!

Гейдж круто повернулся лицом к блондинке, но тут перепуганный Эндрю расплакался, и Гейдж удержался от гневных слов, уже готовых сорваться с языка. С трудом сохраняя спокойствие, он передал всхлипывающего сына Шимейн и жестом велел ей уйти в спальню. Как только за Шимейн закрылась дверь, Гейдж взял Роксанну за локоть, вывел на веранду, но не остановился. Стремительным шагом он пошел по тропе, ведущей к реке, где у берега виднелась лодка, принадлежащая отцу Роксанны. Только отойдя подальше от корабля, где трудились двое плотников, Гейдж наконец решил, что сможет спокойно поговорить с женщиной.

— Роксанна, вы и ваш отец были первыми, с кем я познакомился после прибытия в Виргинию, — начал он сдержанным тоном. Отпустив ее локоть, Гейдж повернул девушку лицом к себе. — Вы носили мне еду корзинами, когда я строил дом, хотя я уверял, что не хочу доставлять вам лишних хлопот. Когда в этих местах появилась Виктория со своими родителями, вы подружились с ней. — Он помедлил, вспоминая, что на самом деле Виктория приняла Роксанну под свое крыло, сочувствуя одинокой девушке-дурнушке. Однако у Гейджа хватило такта умолчать, что до приезда Виктории у Роксанны не было ни единой подруги. — Несколько месяцев спустя умерли родители Виктории, и вы утешили ее. Знаю, вы считаете, я вас предал, женившись на ней. Об этом вы заявляли в открытую. Но в конце концов навестили нас и со временем, похоже, простили меня. Вы пришли помочь вместе с остальными женщинами в ту ночь, когда родился Эндрю, уверяли меня, что с Викторией ничего не случится, что с таким здоровьем, как у нее, от родов не умирают. После этого часто приходили к нам, помогая растить Эндрю. Вскоре после гибели Виктории вы упросили меня позволить вам убирать в доме и присматривать за Эндрю, уверяя, что так вам легче справиться с горем.

Все это время, Роксанна, я никогда не обнадеживал вас, не давал ни малейшего повода надеяться на что-либо большее, чем просто дружбу. Но этого вам было мало, а я не мог дать вам то, о чем вы мечтали. Понимаю, мне следовало сразу заявить об этом, чтобы все прояснилось. Если вы считали, что между нами возможны какие-то чувства, кроме дружеских, значит, вы ошиблись, Роксанна, вообразив себе невесть что.

От последнего упрека у Роксанны перехватило дыхание. Любовь, которую она питала к Гейджу, превратилась в неудержимую ненависть.

— Это вы вообразили себе невесть что, Гейдж Торнтон, если сочли, что я и впредь буду молчать о Виктории…

Гейдж ощутил, как волоски у него на затылке встали дыбом, а внутри все оборвалось. После смерти Виктории Роксанна никогда не угрожала ему, но теперь, узнав о появлении Шимейн, могла решиться на что угодно.

— Что вы имеете в виду? — осторожно спросил он.

— Я верила вам… — дрогнувшим голосом начала Роксанна и вдруг выпалила: — Я любила вас, и потому мне не верилось, что вы способны убить свою жену, но я просто отказывалась замечать очевидное. Я появилась здесь сразу после смерти Виктории, после того как вы отнесли Эндрю обратно в дом. В тот день поблизости никого не было. Вы дали своим подмастерьям выходной. Теряясь в догадках, я недавно сама взобралась на палубу корабля и поняла — только сильный мужчина мог сбросить Викторию через перила на камни — те самые, которыми вы укрепили подпорки, чтобы весенние дожди не вымыли из-под них песок. Если у вашей жены не было причин покончить с собой, тогда только вы убили ее, Гейдж Торнтон. Убили в припадке ярости, как решили горожане, а потом попытались представить дело так, словно произошел несчастный случай. Но ясно одно: в тот день, увидев меня в лодке, вы сбросили Викторию с корабля и бросились в дом вместе с Эндрю — чтобы именно там я нашла вас. Ведь вы знали, как я к вам отношусь! Знали, что я охотно поверю каждому вашему слову! Но теперь я поумнела и поняла: вы убили Викторию в тот день!