— Ложь! — рявкнул Гейдж. — Не успев дойти до дома, я услышал крик Виктории, бросился назад и нашел вас стоящей над трупом моей жены! Если бы я хоть на миг поверил, что вы способны на убийство, вас арестовали бы в тот же день. Но как вы сами поняли, только сильный мужчина мог сбросить Викторию с корабля, и я ума не приложу, кто мог желать ей смерти.

— Это вы лжете, Гейдж Торнтон, а не я! Вскоре все узнают, что случилось на самом деле!

Гейдж язвительно рассмеялся, услышав угрозу.

— И вы думаете, вам кто-нибудь поверит — после того как вы поклялись, что услышали крик Виктории и увидели меня, бегущего со стороны дома? Вы говорили, что я находился слишком далеко от корабля. Сомневаюсь, что ваш новый рассказ произведет впечатление на горожан. Теперь, когда в моем доме появилась Шимейн, каждый поймет — причиной вашего признания стала ревность.

— Вы убили ее! — пронзительно выкрикнула Роксанна, замахиваясь. Ощерившись, сверкая глазами как безумная, она влепила Гейджу пощечину и вскрикнула, ушибив ладонь. Но вся сила ее долго копившейся ярости не выплеснулась в одном ударе. Роксанна жаждала мести.

На краткий миг Гейдж застыл на месте, закрыв глаза и стиснув зубы. Наконец, приподняв веки, он нахмурился.

— Никогда больше так не делайте, Роксанна, — предостерег он. — Иначе я за себя не ручаюсь.

— И что же вы со мной сделаете? Сбросите с корабля, как Викторию? — издевательски осведомилась Роксанна.

Гейдж устремил на нее взгляд, ошеломив пронзительным холодом обычно теплых карих глаз. Спустя мгновение он круто развернулся и зашагал прочь.

Дверь спальни была еще закрыта, когда Гейдж вошел в дом. Долгое время он стоял, прислонившись к косяку и слушая, как Шимейн поет веселую песенку Эндрю, а тот заливается смехом — Гейдж представил себе, как в конце каждого куплета она щекочет малыша. Он вытер струйку крови, стекающую из уголка губ и размеренным шагом приблизился к двери спальни. Шимейн стояла на коленях возле кровати. Эндрю был уже одет и сидел на краю постели. Оглянувшись на звук шагов, Шимейн мгновенно заметила горящую от пощечины щеку Гейджа и смущенно поднялась.

Гейдж попытался ободряюще улыбнуться ей, но улыбка вышла кривой.

— Днем я собираюсь в город и хочу, чтобы вы с Эндрю сопровождали меня. — Гейдж не рискнул оставить Шимейн в доме, зная, что Роксанна способна на все. — Подмастерье сообщил мне, что одна вдова из города хочет заказать сундук. Если это правда, тогда мне хватит денег пополнить запасы материалов для корабля и купить вам туфли.

Шимейн поразилась его щедрости.

— Я же говорила вам, мистер Торнтон: меня вполне устраивает моя обувь. Вторая пара мне ни к чему.

Гейдж наконец улыбнулся:

— Шлепанья ваших подошв достаточно, чтобы свести с ума кого угодно. Ступайте одеваться, Шимейн, и поторопитесь.

— Слушаюсь, сэр, — с ослепительной улыбкой ответила Шимейн.

У двери она сбросила домашние туфли, подхватила их в руку и, бросив через плечо лукавый взгляд, поспешила к себе в комнату. Ее жизнерадостность была заразительной, и Гейдж, прислушиваясь к удаляющемуся шлепанью босых подошв, вдруг понял, что сумел вырваться из трясины уныния.

Ньюпорт-Ньюс был основан сто лет назад и заселен в основном ирландцами. Вероятно, поближе познакомившись с жителями городка, Шимейн почувствовала бы себя здесь своей, но встречи с миссис Петтикомб и Роксанной научили ее осторожности. Кроме того, она не знала, как примут ее, едва только пройдет слух, что она — бывшая арестантка. Очевидно, миссис Петтикомб позаботится, чтобы эту новость узнал каждый житель города.

Гейдж остановил повозку перед лавкой в ту минуту, когда из дверей вышла худощавая седовласая женщина. Гейдж спрыгнул с козел, привязал лошадь к коновязи и учтиво приподнял шляпу:

— Доброе утро, миссис Макги.

— Утро и вправду доброе, Гейдж Торнтон, — приветливо откликнулась женщина, опираясь на трость. — Что привело вас сюда в этот ясный день, да еще в сопровождении юной красавицы и малыша?

Отвечая, Гейдж добродушно и ловко передразнил ирландский акцент собеседницы:

— Провалиться мне на этом месте, если на всем белом свете найдется особа приятнее вдовушки Мэри-Маргарет Макги!

Женщина недоверчиво покачала головой, но ее ярко-синие глаза заискрились от удовольствия. Гейдж помог Эндрю спуститься на землю.

— И вы, мистер озорник, надеетесь, что я куплюсь на вашу красивую ложь? — усмехнулась миссис Макги. — Вот уж не думала, что вы ставите меня на одну доску с пустоголовыми девчонками, которые пускают слюнки каждый раз, как вы приезжаете в город! Впрочем, хорошо, что вы нас навестили: до меня дошло столько немыслимых слухов, что я уже хотела отправиться к вам сама и проверить, правду ли про вас говорят. — Остановив взгляд на Шимейн, женщина кивнула, словно придя к какому-то выводу. — Да, сплетницы не приврали. Какой-то забулдыга, который целыми днями сидит в таверне, глотая виски, назвал ее болотной жабой. — Миссис Макги махнула рукой в сторону находящейся по соседству таверны. Внезапно ее губы растянулись в широкой усмешке, обнажив ряд безупречно белых мелких зубов. — Будь этот негодяй чуть пониже ростом, я сломала бы трость об его башку за оскорбление славного народа ирландцев! Можно подумать, в Англии нет болот!