— Вы знаете лучше, чем я, как появляются дети, миссис Тейт, но я не из трусливых. Добираясь сюда из Англии, я многому научилась, лишилась брезгливости и, если вы не против довериться мне, я побуду с вами и сделаю, что понадобится, пока не приедет врач.

— Я верю вам, — слабо прошептала Колли, вновь вцепившись ногтями в простыню. Ее горе было так велико, что она не могла успокоиться.

— Постарайтесь расслабиться, — посоветовала Шимейн, вспоминая, как ее подруга Энни принимала роды у одной из каторжниц на борту «Гордости Лондона». Ребенок появился на свет хилым и недоношенным, так как его мать постоянно недоедала. Малыш не прожил и дня, но Энни позаботилась о роженице, и та осталась жива. Шимейн наполнилась решимостью помочь Колли, сделать все, что в ее силах. Впрочем, ее познания исчерпывались присутствием при единственных родах на борту корабля. — Попытайтесь представить себе ребенка и помогите ему, сохраняя спокойствие. Не напрягайтесь, не сжимайте мышцы, чтобы не повредить ему. Пусть в последние часы перед родами ему будет хорошо там, внутри. Закройте глаза, представьте себе, как красива ваша дочь. По-моему, она будет похожа на вас — волосы цвета пшеницы и небесно-голубые глаза. Братья станут гордиться ею…

Зажмурившись, Колли усердно кивала, старательно пытаясь вообразить лицо малышки. Ее дыхание выровнялось, слезы перестали течь по щекам, на губах заиграла улыбка.

— Она прелестна!

Шимейн прошептала ей на ухо:

— Представляете, как держите ее у груди и баюкаете, напевая колыбельную?

— Да, ей нравится мелодия, — блаженно вздохнула Колли.

— Вот вы и заулыбались, миссис Тейт, — заметила Шимейн. Женщина в удивлении открыла глаза, а Шимейн рассмеялась. — И боль прошла.

— И верно! — повернув голову на подушке, Колли взглянула на Шимейн покрасневшими от слез глазами. — Значит, я и вправду могу помочь ребенку появиться на свет живым?

— Не знаю, миссис Тейт, — честно ответила Шимейн. — Но, по-моему, надежда и спокойствие помогут и ему, и вам больше, чем волнение.

— Зовите меня Колли, — предложила женщина. — Мне кажется, вы — настоящая леди. Я всегда считала мистера Торнтона истинным джентльменом. Ему нужна такая жена, как вы.

— Я — всего лишь служанка, — напомнила Шимейн. После испытания прошедшей ночи ей меньше всего хотелось, чтобы миссис Тейт посоветовала Гейджу жениться. Шимейн хорошо помнила, что в последнее время ей и без того приходилось часто извиняться перед Гейджем Торнтоном.

— Это не страшно, — с уверенностью заявила Колли. — Думаю, Ремси согласится со мной. Он считает, что мистер Торнтон уже влюбился в вас.

— Мистер Торнтон влюблен в мою стряпню, — возразила Шимейн, — и не более. Ваш муж ошибается.

— Неужели вы отказали бы ему, если бы он сделал вам предложение?

— До прибытия в колонию я была помолвлена… — Шимейн осеклась. Воспоминания о помолвке показались ей вдруг далекими и чужими.

— Англия далеко, мисс, а мистер Торнтон рядом, да к тому же он вдовец. А может, он вам не нравится?

— Конечно, нравится, но я… — Шимейн вновь не сумела договорить.

— Ваш жених был таким же красавцем, как мистер Торнтон? — не отставала Колли.

— Трудно сказать… — смущенно протянула Шимейн. По меркам всех достойных невест Англии Морис дю Мерсер считался самым привлекательным мужчиной Лондона. Но, по мнению Шимейн, Гейдж Торнтон с легкостью пленил бы сердце любой, даже самой знатной леди. Почему-то эта мысль вдруг показалась Шимейн предательской. Нелепо сравнивать Мориса и Гейджа. Видимо, к Гейджу Торнтону ее влечет сильнее, чем к Морису, только потому, что Морис далеко, а Гейдж рядом.

— Вы до сих пор любите своего жениха?

— Когда-то думала, что люблю, — запинаясь, призналась Шимейн. — Но это было так давно! С тех пор я многое пережила. Возможно, теперь, после того как я побывала в тюрьме, я не нужна Морису.

— Зато вы нужны мистеру Торнтону…

— По-моему, гадать об этом бессмысленно, — перебила Шимейн, надеясь избавиться от дальнейших расспросов и предположений. — Невозможно узнать, что думает по этому поводу сам мистер Торнтон. Я — всего лишь его служанка, и пока он сам не заговаривает о браке, глупо строить догадки.

— Да, не стоит гадать, каковы намерения мистера Торнтона, — согласилась Колли. — Для этого найдется немало охотников и без нас.

Шимейн вздохнула с облегчением, добившись своего. Пожав руку женщины, она улыбнулась ей:

— Ну, как вы себя чувствуете?

— Гораздо лучше, — призналась Колли. — Разве что немного устала…

— Постарайтесь уснуть. Это пойдет на пользу вам и ребенку.

— Да, я попробую уснуть… с надеждой.

— А я ненадолго оставлю вас. Если понадоблюсь, я буду в кухне.

Колли смежила веки, а Шимейн бесшумно выскользнула из комнаты. Ремси ждал, стоя у камина, и, увидев его перепуганное лицо, Шимейн поспешила развеять его опасения:

— Теперь вашей жене гораздо лучше, она немного поспит. — Заметив, как осунулось от переживаний лицо Ремси, Шимейн посочувствовала ему: — Сон не повредит и вам, если что-нибудь случится, я разбужу вас.

Гейдж Торнтон спрыгнул с повозки и подошел к коттеджу врача. Невысокая женщина за забором полола заросший сад, но, завидев Торнтона, выпрямилась и прищурилась, разглядывая его. Когда Гейдж постучал в дверь, женщина окликнула его: