— Я сделаю все, что смогу, Шимейн, — пообещал Гейдж. — А вы пока проводите повитуху в спальню и познакомьте ее с Колли.

Шимейн удивленно взглянула на него, считая, что повитуха может представиться и сама, но, когда Гейдж отступил в сторону и показал, кого привез, Шимейн радостно вскрикнула и бросилась в объятия подруги.

— О Энни! Как я волновалась за тебя! — воскликнула она, не сдерживая слез. Крепко обняв худенькую женщину, Шимейн тут же разжала руки и отстранилась, чтобы взглянуть на нее, но радость на ее лице тут же померкла. Протянув руку, Шимейн нежно коснулась раздувшейся щеки. — Это сделал твой хозяин? Или ты упала?

Энни небрежно махнула рукой:

— А, пустое! Дай-ка мне лучше взглянуть на тебя. — Она оглядела Шимейн, взяла ее за руки и рассмеялась от радости. — Ты чудо! Просто чудо!

— Пойдем в спальню, познакомимся с Колли, — позвала Шимейн. — А потом расскажешь нам, как ты очутилась здесь.

— Рассказывать недолго: если бы твой хозяин не оставил в залог за меня двадцать фунтов, меня бы никогда не отпустили.

Шимейн повернулась к Энни:

— О чем ты говоришь? Мистер Торнтон купил тебя?

— Нет, что ты! Он заплатил пять фунтов — так сказать, за аренду, но если он не вернет меня обратно вовремя, он разорится на все двадцать фунтов. — Она покачала головой, удивляясь готовности Гейджа расстаться с такой суммой. — Должно быть, мистер Торнтон очень богат.

— Он не богач, Энни, просто замечательный человек, — с восторженной улыбкой объяснила Шимейн.

Доктор Колби Феррис, высокий и сухопарый седовласый джентльмен с густой щетиной, закрывающей пол-лица, прибыл вскоре после обеда. Энни серьезно отнеслась к своим обязанностям и, прежде чем впустить врача в спальню Колли, предложила ему теплую воду, мыло и полотенце, чтобы вымыть руки.

— Мама говорила, что повитуха, приходя в дом, где должен появиться ребенок, обязана из уважения к нему и к его матери как следует вымыть руки.

Рослый врач сурово уставился на хрупкую женщину:

— Детка, известно ли вам, сколько младенцев появилось на свет с моей помощью?

Энни подбоченилась, упрямо стоя на своем.

— Должно быть, столько, что мне и не сосчитать. Но разве вам повредит вымыть руки после того, как вы осматривали больного, или, может быть, прикасались к мертвецу, или… — она мысленно подыскивала еще одну вескую причину и наконец указала рукой на окно, за которым стояла лошадь врача, — …или после того, как проехались верхом?

Настойчивость женщины ошеломила доктора Ферриса, но после продолжительной паузы он задумчиво поскреб щетинистый подбородок и усмехнулся — к облегчению всех, кто следил за разговором.

— Пожалуй, вреда от мытья рук не будет. А как насчет моих ног? Их вы тоже заставите мыть?

Энни машинально взглянула вниз, увидела запыленные сапоги врача, в ужасе зажала ладонью рот и только потом поняла, что над ней подшутили. Она улыбнулась — ее простоватое лицо оживилось.

— Достаточно будет вымыть сапоги, но имейте в виду: я не впущу вас в спальню, пока не увижу, что вы и вправду вымыли их!

Врач высоко поднял густую бровь, словно обдумывая угрозу Энни, но затем задал вопрос, не имеющий никакого отношения к предыдущему разговору:

— А как же этот ублюдок Майерс? Как вам удалось улизнуть от него без скандала?

Энни Карвер объяснила:

— Я приехала сюда с его согласия — не думайте, что я сбежала. У мистера Торнтона есть бумага, которую написал мой хозяин.

Доктор Колби Феррис нахмурился:

— Должно быть, понадобилась кругленькая сумма, чтобы вырвать вас из лап этого чудовища. Никогда не видел, чтобы Майерс охотно расставался со своим имуществом.

— Верно, он согласился не сразу, — подтвердила Энни и указала на своего благодетеля. — Мистеру Торнтону пришлось выложить двадцать фунтов — пять фунтов за аренду и еще пятнадцать — залог, что я вернусь.

— А Майерс дал вам расписку?

Энни закивала, не понимая, почему врач так волнуется.

— Дал, дал.

Колби Феррис перевел внимательный взгляд на Гейджа:

— Я бы посоветовал беречь ее как зеницу ока, сэр: Майерсу доверять нельзя. Он непременно обманет вас, как только представится случай… или найдет способ обвинить вас в воровстве.

— Я едва знаком с этим человеком, но он не понравился мне с первого взгляда, — признался Гейдж. — Постараюсь быть как можно осторожнее.

Врач указал на синяк на щеке Энни.

— Вы понимаете: Майерс снова изобьет Энни, если вы вернете ее.

— А как, по-вашему, я должен поступить? — Гейдж до сих пор не принял решения. Он указал на Шимейн, которая умывала Эндрю в кухне. — У меня уже есть служанка, в доме нет места для второй.

Врач задумчиво потер подбородок.

— Я видел, как Энни работала на Майерса, и знаю, на что она способна. Майерс сваливает на нее самую тяжелую работу, которую должен делать сам!