Отрицать реальность стало немыслимо. Шимейн недоуменно вглядывалась в лицо человека, смотрящего на нее. Неужели он целовал? Или она еще спит? Внезапно она увидела, как его губы растянулись в улыбке, а негромкий шепот убедил ее, что она уже не спит.

— Пожалуй, придется отнести вас наверх.

— Мы дома? — спросила Шимейн, растерянно оглядываясь.

— Да, мы благополучно вернулись домой.

Гейдж обнимал Шимейн, но она не делала попыток отстраниться — от его руки исходило тепло, лежать на ней было удобно и… приятно.

— Сколько я проспала?

Гейдж пожал плечом, и косой луч лунного света проник в повозку.

— Вы заснули, как только мы покинули Ньюпорт-Ньюс. Я думал, вы проспите в повозке всю ночь.

— Мне снился чудесный сон… — вздохнула Шимейн. Положив руку на колени, Гейдж вгляделся в лицо Шимейн, полускрытое тенями.

— И что же вам снилось, дорогая?

Шимейн отвернулась, не желая отвечать. Если это на самом деле сон, то Гейджу незачем знать ее смелые фантазии. А если сон был явью, тогда необходимо забыть о том, что произошло между ними.

— Пойдемте лучше в дом. — Она поежилась, внезапно почувствовав ночную прохладу. — Я замерзла.

Гейдж легко спрыгнул на землю, снимая сюртук. Шимейн повернулась на сиденье, готовясь спуститься, но Гейдж жестом остановил ее и взял с ее колен деревянную цаплю. Поставив девушку на землю, он набросил ей на плечи сюртук и повел к дому. В коридоре Гейдж зажег пару свечей, и Шимейн снова стала любоваться деревянной фигуркой.

— Мне надо распрячь жеребца, — объяснил Гейдж и подошел ближе, не в силах отказать себе в удовольствии вдохнуть сладкий запах Шимейн.

— У него есть имя? — спросила она и зевнула, прикрывая рукой рот.

Гейдж усмехнулся, снял с ее плеч сюртук и положил на высокий табурет.

— Да, его зовут Раньше.

— Раньше? — озадаченно переспросила Шимейн. — Странное имя.

— Он довез нас до города раньше, чем это сделала бы кобыла.

— А как же зовут кобылу? — сонно улыбнулась Шимейн.

— Позже.

— Значит, Раньше и Позже?

Гейдж кивнул.

— Хорошо еще, что имя своему сыну вы выбирали иначе.

— Виктория ни за что не позволила бы мне мудрить с его именем.

— Будь я вашей женой, я бы тоже не позволила, — ответила Шимейн, подавив еще один зевок.

— Об этом мы поговорим, когда вы родите нашего первенца, — озорно блеснул глазами Гейдж.

Чувствуя, как улетучиваются остатки сонливости, Шимейн вскинула голову и изумленно уставилась на Гейджа. Он смеется над ней? Шимейн решила не тратить времени на расспросы — благоразумнее ретироваться.

Под пристальным взглядом Гейджа она метнулась к лестнице.

— Трусиха!

Шимейн застыла, поставив ногу на нижнюю ступеньку и медленно оглянулась.

— Вы назвали меня трусихой, сэр?

— Вот именно. — Гейдж скрестил руки на груди, глядя на нее в упор.

— Почему? Я, кажется, ничем не заслужила такого оскорбления.

Гейдж слегка пожал плечами.

— Вы предположили самое худшее, Шимейн, но не стали расспрашивать, а бросились к лестнице, словно ошпаренная.

— По-моему, было бы неразумно выяснять, что вы имели в виду, сэр. В конце концов, мы с вами остались в доме вдвоем, я — ваша служанка… — вспыхнула Шимейн.

— А я — вдовец, — подхватил Гейдж, — и давно не имел дела с женщинами.

Румянец Шимейн стал еще гуще — она вспомнила слова Гейджа о городских дамах, которые имели на него виды. Переведя взгляд на деревянную цаплю, она неловко выговорила:

— Вы уже признались, что вас влечет ко мне, сэр. Что же изменилось сейчас, когда мы наедине?

— Я же сказал — ни к чему не стану принуждать вас силой, — мягко напомнил ей Гейдж.

Шимейн испытующее вглядывалась в его лицо.

— Но у меня есть одно желание, — прошептал Гейдж. Шимейн затаила дыхание, ожидая продолжения.

— Такой чудесный вечер я хотел бы завершить поцелуем…

— Поцелуем? — изумленно переспросила Шимейн, чувствуя знакомый трепет и лихорадочное биение сердца. Будет ли реальный поцелуй таким же восхитительным, как воображаемый?

Гейдж медленно направился к ней, словно подкрадываясь к пугливой голубке.

— Надеюсь, мое желание выполнимо?

Боясь, что голос выдаст ее нарастающее возбуждение, Шимейн кивнула.

— Вы не боитесь?

— Нет, — пробормотала она, успокаивая себя, пока Гейдж подходил все ближе. Подняв голову, Шимейн застыла в ожидании.