— Или он будет смещен, — добавил Туугвик Тук. Двое остальных даже не поморщились от таких слов, впервые произнесенных открыто. После того как они стали свидетелями хитрости, мощи и свирепости клана Карук и самого Гргуча, их уже ничто не пугало. Тем более что в каких-то двадцати футах к северу от их стоянки покачивались на ветру насаженные на шесты головы эльфов.

Сердце Албондиэля дрогнуло при виде сверкнувшего впереди белого пятна. Сначала он подумал, что это лишь очередной клочок снега, оставшийся в лесу, но, обойдя толстый ствол дерева, чтобы рассмотреть находку, он все понял.

У снега не бывает перьев.

— Хралайн, — позвал он, едва совладав со своим голосом.

Казалось, что время остановилось вокруг пораженного эльфа, и несколько мгновений, прошедших до прихода друга, протянулись для него мучительными часами.

— Это Закат, — прошептал Хралайн и шагнул вперед. Албондиэль, собравшись с силами, последовал за ним.

Он уже знал, что им предстоит обнаружить.

Инновиндиль лежала на спине пегаса, обхватив руками белоснежную шею, прижав лицо к голове Заката. С первого взгляда, когда Албондиэль вышел из-за дерева, так жестоко оборвавшего полет Заката и Инновиндиль, сцена казалась мирной и спокойной, словно его подруга отдыхала на спине своего любимого пегаса. Но дальнейший осмотр выявил правду: стали видны огромные копья, следы крови, сломанное крыло и рана от заговоренного дротика в бедре эльфийки, вокруг которой уже начала разлагаться плоть.

Хралайн склонился над погибшими, погладил густые волосы Инновиндиль, а второй рукой провел по могучей шее Заката.

— Они готовились к нашему нападению, — сказал он.

— Готовились?! — воскликнул Албондиэль, качая головой и вытирая бегущие по щекам слезы. — Не просто готовились. Они точно рассчитали нашу реакцию на свои действия.

— Но это же орки! — возразил Хралайн.

Затем он резко выпрямился и отвернулся. Эльф поднял перед собой руки, медленно развел их в стороны и назад, одновременно выгнул спину и запрокинул назад голову. Это ритуальное движение часто использовалось во времена тяжелых испытаний и горя, и Хралайн закончил его пронзительным криком в небо, выражая свой протест богам, пославшим столько боли его народу в этот сумрачный день.

Он быстро овладел своими чувствами и постарался на время забыть об утрате. Хралайн повернулся к Албондиэлю, все еще стоявшему на коленях и гладившему волосы Инновиндиль.

— Орки, — повторил Хралайн. — Неужели они стали такими сообразительными?

— Они всегда проявляли хитрость, — заметил Албондиэль.

— Но они слишком много о нас знают, — возразил Хралайн.

— Значит, нам придется изменить свою тактику. Но Хралайн покачал головой:

— Боюсь, этого будет недостаточно. Не направляет ли их действия темный эльф, которому отлично известны наши методы?

— Этого мы не можем знать, — предостерег его Албондиэль. — Возможно, это была обычная засада.

— Для Инновиндиль и Заката?

— Был ли это замысел или простое совпадение? Ты берешь на себя слишком большую ответственность.

Хралайн опустился на колени рядом со своими друзьями — мертвыми и живым.

— Разве можно без этого обойтись? Албондиэль на некоторое время задумался:

— Мы должны разыскать Тос'уна.

— Надо послать весточку в Мифрил Халл, рассказать Дзирту До'Урдену, - предложил Хралайн.
– Он тоже будет опечален гибелью Инновиндиль и Заката. Кроме того, он лучше знает методы Тос'уна и когда-то поклялся разыскать дроу.

Их внимание привлекла пролетевшая тень.

Над головами эльфов кружил Заря, горестно склонив голову и плача по погибшему собрату.

Албондиэль посмотрел на Хралайна и увидел, что его друг тоже плачет. Он взглянул вверх, но под утренним солнцем едва смог различить летевшего пегаса сквозь пелену собственных слез.

— Найти Дзирта, — услышал он собственный шепот.

— Запакуйте здесь все и заберите с собой, — проворчал Бренор и закинул на плечи рюкзак. Свой топор король дворфов взял под самым оголовком и держал рукоятью вниз, опираясь, словно на обычную трость. Через мгновение Бренор уже шагал по тоннелю, оставляя всю группу позади.

Тибблдорф Пуэнт, растеряв большую часть обеда в бороде и на доспехах, быстро ринулся следом, торопясь догнать Бренора, а Торгар и Кордио тоже поднялись со своих мест, но при этом проявили меньший энтузиазм и даже обменялись беспокойными взглядами.

Реджис, вздыхая, посмотрел на недоеденную снедь — ломоть холодной говядины на плоском хлебце, кружку густого соуса и кусок пирога.

— Вечно мы спешим, — пожаловался он Дзирту, пока тот помогал упаковывать остатки обеда.

— Бренор нервничает, — ответил Дзирт. — К тому же он сильно обеспокоен.

— Это из-за монстров?

— Из-за того, что тоннели не оправдывают его ожиданий, — пояснил дроу, и Реджис удовлетворенно кивнул.

Они спустились в провал в надежде найти дорогу, ведущую к легендарному городу дворфов Гонтлгриму, и поначалу, после сражения с чудовищами, все шло так, как они и ожидали, включая плавно понижающийся тоннель с рукотворной стеной. С одной стороны прохода, так же как на полу и потолке, можно было увидеть только необработанную поверхность скалы, но вторая стена не оставляла сомнений в том, что это не каприз природы. Следы работы каменщиков убедили Бренора и остальных дворфов в том, что это результат деятельности их предков.