Его силуэт стал мерцать в темноте, сжимаясь, становясь все меньше и меньше до тех пор, пока совсем не исчез. На том месте, где только что стоял великий карпатец, сидела крохотная мышка. Присев на задние лапки, она зашевелила усами, принюхиваясь. А потом побежала по грязной бурой траве и нырнула в узкую щель между прогнившими досками. Изоляция здания давно обветшала, местами ее вообще не было, так что мышь беспрепятственно бежала вдоль стены, пока не нашла маленькое отверстие от выпавшего сучка, ведущее в темную комнату. Запах крови и страха, витающий здесь, заставил сердце мыши биться чаще, но даже в этом крохотном тельце хищник поднял голову и зарычал, обнажая клыки, помня о своей смертоносной цели. Мышь помедлила, перед тем как пересечь желтоватый линолеум. Ее усы топорщились, чуя опасность.

В первой комнате, оказавшейся кладовкой, никого не было. Там пахло пылью и плесенью. Грегори вернул себе прежний облик, а потом вновь стал невидимым. Он отчетливо слышал разговор, доносящийся из соседней комнаты. Трое мужчин ожесточенно спорили, у одного из них происходящее явно не вызывало ничего, кроме отвращения.

– Родни, эта девушка такой же вампир, как ты или я! – кричал он. – Тебе просто нравится мучить людей! Она – всего-навсего ребенок, которому нравиться притворяться вампиром.

– Мы ничего не знаем наверняка, – возразил Родни. – А раз уж нам все равно придется ее убить, неплохо было бы поразвлечься с ней для начала.

– Даже не думай об этом. – В голосе первого мужчины слышалось неприкрытое отвращение. – Я не позволю тебе убить эту девушку. Я думал, мы ученые. Даже если она на самом деле вампир, мы не должны так с ней обращаться. Я сейчас же отвезу ее в больницу.

– Моррисон убьет тебя, – злорадно сообщил Родни. – Никуда ты ее не повезешь. Нас всех посадят. И тебя тоже, не забывай об этом, Гарри. Ты соучастник.

– Нет. И уж если нам придется выбирать из этих двух зол: убить невинную девушку или сесть в тюрьму, – я предпочту тюрьму.

Грегори чувствовал опасность, но она исходила не от Родни, а от третьего мужчины, который пока не проронил ни слова. Он подкрадывался к Гарри со спины, пока Родни отвлекал его внимание. Девушка отчаянно пыталась предупредить защитника, ведь он был ее единственной надеждой на спасение.

Грегори ощущал присутствие Силы в этой комнате. Манипуляция. Насилие. Что-то гораздо более опасное, чем горстка палачей. Он незаметно скользнул в комнату; лишь легкое колебание воздуха выдавало его присутствие. Мужчина подошел к Гарри со спины, прижимая к внутренней стороне запястья окровавленный нож. Оставаясь невидимым, карпатец встал между ними. Когда убийца поднял руку, собираясь вонзить нож в спину Гарри, Грегори перехватил его запястье и сильно сжал, дробя кости.

Убийца вскрикнул, нож выпал из руки. Обернувшись, Гарри увидел, что Родни пытается подобрать с пола нож. Жертва билась в истерике. Грегори слышал, как отчаянно колотится ее сердце. Он быстро погрузил ее в глубокий сон, оберегая от паники. Широко открытые глаза девочки остекленели.

Родни поднял нож и выпрямился.

– Похоже, нам придется убить и тебя, Гарри, смекаешь?

Карпатец вздохнул. И зачем люди говорят очевидные вещи?

Гарри пятился назад, стараясь держать в поле зрения третьего мужчину, с белым как полотно лицом, который, стоя на коленях, сжимал свою покалеченную руку. Он продолжал пронзительно кричать.

Гарри скинул свой белый халат и обмотал им руку.

– Я не позволю тебе причинить ей боль, Родни. Я думал, исследование не будет выходить за рамки закона. А препарировать живьем кого бы то ни было – вампира или человека – лишь пытка, ничего более. Я не собираюсь принимать участие в пытках.

– Зачем тогда ты изобрел свой яд? – огрызнулся Родни, размахивая ножом.

– Я не изобретал никакого яда. Я изобрел сильнодействующий транквилизатор, способный усмирить любого. А Моррисон заставил вас изменить исходную формулу. Я пришел сюда, чтобы поговорить с ним об этом. Это убийство, Родни. Как ни крути – убийство!

Грегори бесшумно встал за спиной у Родни. Разум этого мужчины нес на себе явные отпечатки воздействия вампира. Очевидно было, что вампир проник в ряды членов общества и стал сеять в нем пороки безнравственность. Вампиры занимались этим ради развлечения на протяжении многих веков. Скрывая свою истинную сущность, они втирались в доверие к людям и постепенно развращали их душу. Зачастую, подчинив себе разум мужчин, они развлекались с их женами и любовницами, а потом убивали. Иногда натравливали людей друг на друга. В этом конкретном случае чувствовалась работа настоящего мастера, одного из тех, кому удавалось скрываться от охотников веками.

Грегори прикоснулся к сознанию Гарри. Прямота. Искренность. Он никогда не вступал в контакт с вампирами и был готов умереть ради спасения девушки, привязанной к столу из нержавеющей стали. Он застал двух остальных мужчин за работой и был шокирован их действиями. Но карпатец знал, что, при всем желании, Гарри не сможет противостоять человеку, которым манипулировал вампир. В этом бою верх одержал бы Родни. Грегори на мгновение задумался. Если он вмешается, спасет жизнь Гарри, ему придется уничтожить Родни. Если же он останется в стороне, то Родни приведет его прямиком в логово вампира.