– Да, – тихо произнес он, ласково проведя пальцами по ее шее. – Вы здесь и на привидение совершенно не похожи. Впрочем, мне надо испытать вас, чтобы окончательно убедиться в реальности вашего существования.

Прежде чем Кларисса успела оттолкнуть его, он приник к ее губам.

– Нет, – пробормотала она.

– Да, – прошептал он. – Только один раз, чтобы удостовериться.

Но этот второй поцелуй был самым настоящим. Рюмка, которую она по-прежнему держала в руке, хрустнула, когда он прижал ее к себе, однако Кларисса даже не заметила этого. С ней происходило что-то необыкновенное, и она сама себе поражалась. Его язык раздвинул ее губы и проник в рот. Только тут она попыталась отстраниться, и он сразу же отпустил ее.

– Да как вы смеете? – вскрикнула она. – Я не позволю ни одному мужчине обнимать меня и целовать.

– Вот теперь вы говорите, как женщина моей эпохи, – сказал он. – Какая жалость.

– Держите вашу чертову рюмку, – воскликнула она в негодовании. – И не пытайтесь больше подпоить меня, вам это не удастся.

– Подпоить? – засмеялся он. – Да ведь это же крохотная рюмка вина. Даже младенец может выпить ее без всякого ущерба для себя.

– И не прикасайтесь ко мне!

Ее трясло, и она боялась, что споткнется – это дало бы ему повод для еще одного объятия. К ужасу своему, она чувствовала, что ей этого хочется. Но верить мужчинам было нельзя – после того, что сделал Рич, с ними было покончено навсегда.

– По крайней мере мы оба убедились, что вы существо из плоти и крови, – сказал Джек. – Клари, если я обидел вас, приношу свои извинения. Мне показалось, что поцелуй доставляет вам удовольствие.

– Нет, это не правда!

– Я не собирался принуждать вас, Клари. Я остановился, как только почувствовал ваше сопротивление. Вы слишком преувеличиваете значение того, что произошло.

Он умолк, словно бы обдумывая что-то, а затем спросил мягко:

– Что с вами случилось? Кто-то оскорбил вас? Или еще хуже? Отчего вы так боитесь мужчин? А может быть, именно я вызываю у вас отвращение?

– Да. Нет. Это не ваше дело. Я не желаю обсуждать это с вами.

– Похоже, у нас обоих есть свои тайны. Давайте заключим договор: не будем досаждать друг другу нескромными вопросами, и тогда ничто не омрачит наш дружеский союз, пока вы живете здесь.

– По какой причине вы пригласили меня сюда? – требовательно спросила она.

– Я уже объяснял вам. В этих краях для вас нет другого приличного пристанища.

– Не верю вам ни одной секунды. Поблизости должен быть город, где я могла бы снять комнату.

– Вы же видел Богемия-вилидж. На восточном берегу канала находится еще одна деревня чуть побольше, а к югу отсюда имеется маленький городок. Но нигде вы не смогли бы снять комнату. Здесь кругом леса или пахотные земли. Боюсь, у вас нет другого выхода, Клари… вам придется пожить у меня. Я обещал, что вы будете в полной безопасности, и сдержу свое слово.

– Вы так и не объяснили, по какой причине пригласили меня.

– Должен признаться, вы меня чрезвычайно заинтересовали. Мне хотелось раскрыть тайну вашего появления здесь.

– И это все?

– Не скрою, что меня всегда трогала участь молодых женщин, оказавшихся в беде не по своей вине. Таким женщинам необходима поддержка сильного мужчины.

– Мне это не нужно!

– Неужели? – мягко спросил он, и она не нашлась, что ответить. – Ложитесь спать, Клари. Сегодня вам пришлось столько пережить, что вы наверняка падаете с ног от усталости. На Эфон-Фарм утро начинается рано.

– Да, я совсем измучилась.

Внезапно она испугалась, что не дойдет до своей спальни. Никогда в жизни не ощущала такой усталости, а голова просто раскалывалась от боли. Пошатываясь и волоча ноги, она поплелась через веранду в холл.

– Спокойной ночи, Клари, – сказал Джек у двери в спальню.

Она не ответила: у нее не было сил даже говорить. Единственное, на что она оказалась способна – это закрыться на ключ и раздеться. Кто-то – скорее всего, это была Сара – вылил воду из тазика и распаковал коробку с вещами. Одеяло было отогнуто, и виднелись белоснежные простыни. На мягкой подушке были сложены халат и ночная рубашка из гардероба мадам Розы. Вытащив шпильки, Кларисса распустила волосы, но расчесать их уже не смогла. Она надела ночную рубашку через голову и заснула даже прежде, чем свалилась в постель.

Через какое-то время ее разбудило шуршание сапог по дорожке, посыпанной гравием. В спокойном ночном воздухе ощущался запах табака. Она услышала вздох, а затем звук шагов по веранде. Когда все стихло, она вновь провалилась в сон и открыла глаза, лишь когда петух пронзительным криком возвестил о наступлении нового дня.

– Вам не нужно приходить на кухню за завтраком, мисс Клари, – сказала Сара, на секунду оторвавшись от теста, которое она раскатывала по чисто выскобленному сосновому столу. – Я сама накрою для вас в столовой.