– Значит, мадам Роза сделала Дэнси своим партнером в знак благодарности? – спросила Клари, которая выслушала эту историю с широко раскрытыми от изумления глазами.

– Она называет его своими партнером. А уж как они договорились, я не знаю. По закону черным не полагается владеть имуществом, и, наверное, мистер Джек внес в бумаги свое имя… однако Дэнси все свои деньги исправно получает. Нужно отдать должное мадам Розе она ведет дела с Дэнси по-честному.

– Мне она тоже показалась честной женщиной, – кивнула Клари. – Но при этом ужасно жесткой и решительной. Возможно, без этого в ее бизнесе не обойдешься.

– Ей надо бросить этот бизнес, пока ее не прикончили. Или в тюрьму не посадили, – сказала Сара, переворачивая ломтики бекона вилкой на длинной ручке. – Несите на стол масло и джем, мисс Клари. Вот этот, малиновый. Мистер Джек любит намазывать его на печенье.

– Сара, – нерешительно начала Клари, взяв в руки горшочек с джемом и пристально глядя на негритянку, – мадам Роза сказала, что Дэнси недавно выкуплен из рабства.

– Так оно и есть, – ответила Сара, отбивая колотушкой куски мяса и выкладывая их на второй противень.

– Я не хочу вас обидеть, – сказала Клари, – но не могу не спросить: вы рабыня? И Мозес с Люком тоже?

– Мы были рабами.

– А теперь нет?

– Нет, потому что мистер Джек купил нас.

– Купил вас? – повторила Клари, плюхаясь на ближайший табурет. – Значит, он пришел на рынок и купил живых людей?

– Так было всегда. Многие и не считают черных людьми.

Клари прикусила язык. Ей хотелось задать еще много вопросов, но она вспомнила, что в начале девятнадцатого века рабство было в порядке вещей. И даже такой просвещенный, благородный человек, как Джек Мартин, не считал зазорным иметь рабов. И ему в голову не приходило, как это ужасно.

– Сара, вы не расскажете мне об этом? Как вас купили и каким образом вы получили свободу?

– Это произошло пять лет назад. Мистер Джек приехал в Каролину, чтобы присмотреть себе крепких работников. Здесь никто не стал бы работать на ферме, потому что землекопам платят гораздо больше. Сначала на продажу выставили Дэнси. Вы его видели. Он рослый и на вид очень сильный. Но у него голова кружится на солнце, поэтому в поле он работать не может. А мистер Джек этого не знал. Торговец же, даже если и знал, никому говорить не собирался. Вот так мистер Джек купил Дэнси. Потом на помост вывели Мозеса.

– Одного Мозеса? – с ужасом спросила Клари. – Вас продавали раздельно? Я читала о подобных вещах. Господи, какая мука для вас!

– Люк был тогда совсем маленький и стал плакать в голос… боялся, что никогда больше не увидит своего папку, – продолжала Сара прежним ровным тоном, как если бы речь шла о самой обыденной житейской истории. – Мистер Джек заметил это и подошел к нам узнать, в чем дело и не обидел ли нас кто. Когда мы ему сказали, что нас четверо, он задал мне только один вопрос: «Сара, ты умеешь готовить и убирать дом?» Я ему сказала: «Лучшей кухарки, чем я, вам не сыскать». Тогда он купил нас всех и привез сюда. И уже во время поездки обращался с нами очень хорошо.

– Когда же вы получили свободу? – спросила Клари, потрясенная услышанным.

– Як этому и подхожу. Ага, печенье готово. Пальцы берегите, противень горячий. Накройте это блюдо салфеткой и выкладывайте печенье. Потом налейте молока в синий кувшин. Так вот, когда мы оказались на ферме, мистер Джек нам все показал и отдал те два коттеджа, что стоят на склоне холма. Потом мы заключили с ним нечто вроде сделки. Он объяснил, что ферма очень запущенная и придется много поработать, чтобы привести ее в порядок. Он сказал, что рабу на все наплевать, а свободный человек трудится для себя – поэтому он хочет освободить нас и предоставить участок земли. Взамен мужчины должны будут работать в поле и ухаживать за скотиной, а я – заниматься стряпней и уборкой. Каждый год после уборки урожая мы все будем получать свою долю наличными.

– Он ведь не обязан был этого делать, правда?

Клари мысленно подивилась прогрессивным воззрениям Джека Мартина. В его эпоху подобное великодушие по отношению к рабам было вещью неслыханной.

– Нет, он не обязан был так поступать, – согласилась Сара. – Вскоре выяснилось, что Дэнси болеет от работы на солнце, и мистер Джек подыскал ему место в заведении мадам Розы, где можно почти не выходить на улицу. Мистер Джек часто бывает в Богемия-вилидж и присматривает за Дэнси. На вид наш Дэнси сильный и крепкий, а на самом деле голова у него слабая. Зато сильнее моего Мозеса нет никого! – с широкой улыбкой воскликнула Сара в тот самый момент, когда Мозес открыл дверь на кухню.

– Может, я и сильный, – вскричал он с хохотом, – но почти подыхаю от голода. Шутка ли, мы за утро сделали дневную работу!

Вслед за Мозесом появился Люк, а еще через минуту вошел Джек и снял шляпу, едва ступив за порог. Все трое мужчин были одеты совершенно одинаково – комбинезон из грубой ткани, голубая ковбойка, высокие сапоги.

– Вы умылись? – спросила Сара. – За мой стол никто не сядет с грязными руками. Люк, покажи руки. И ты тоже, Мозес.

– А на мои не хочешь взглянуть? – с улыбкой осведомился Джек и, подобно Мозесу с Люком, сунул ладони под нос кухарке.