– Сиди спокойно. Пара стежков, и все будет кончено.

Через несколько секунд она завязала последний узелок и отрезала нитку ножом.

– Надо бы еще раз продезинфицировать рану, а потом я наложу повязку. Люк, подай мне стакан виски.

– Слушаюсь, мэм.

Налив виски в стакан, Люк протянул его Клари. Она вымочила в нем тряпицу и тщательно протерла всю руку Джека от плеча до запястья.

– Сколько добра пропадает, – выдохнул он сквозь стиснутые зубы.

Она поняла, что силы его на исходе. Собственно, уже после первого стежка он должен был в голос кричать или потерять сознание от боли. Быстро перевязав рану полосками чистой белой ткани, она кивнула Мозесу и Люку.

– Ну, джентльмены, помогите мне препроводить нашего пациента в постель. Полагаю, операция прошла вполне успешно. Ох, Сара…

Клари только сейчас обратила внимание на замызганный стол и испуганно поглядела на кухарку. Та лишь махнула рукой.

– Ступайте-ка отсюда, мисс Клари. Я знаю, что вы хотите побыть с ним. А о кухне не беспокойтесь. Здоровье мистера Джека важнее.

Джек уверял, что может идти без посторонней помощи, но его заметно пошатывало, и Клари была признательна Мозесу с Люком, которые сопровождали больного, держась к нему вплотную. В спальне они раздели его, оставив только короткие кальсоны, и уложили в кровать. Он принял помощь безропотно. Клари заметила, как он побледнел и осунулся. Кожа у него стала влажной и холодной. Вскоре он провалился в тяжелую дремоту.

– Мы можем еще что-нибудь для него сделать? – спросил Мозес, с тревогой взглянув на Клари. – И для вас?

– Принесите кувшин с холодной водой, – сказала она, – и попросите у Сары еще одну тряпку. Возможно, у него начнется жар, и мне придется сбивать температуру.

– Давайте я этим займусь. Молодым незамужним дамам не следует ухаживать за мужчинами.

– Я ухаживала за больными в прошлой жизни. В этом нет ровным счетом ничего неприличного.

Она не стала говорить, что у нее был тогда муж, а просто похлопала Мозеса по руке: они оба хотели только одного – помочь Джеку.

– Я все сделаю как надо. А если вы понадобитесь, позову. Ты был очень хорошим ассистентом, Мозес. И ты тоже, Люк.

– Смогу я стать доктором, когда вырасту? – спросил мальчик. – Уверен, что смог бы зашить рану так, как вы это сделали.

– Мы обсудим это позже, – сказала она. – А пока тебе надо выучиться писать и читать.

Клари почти сразу забыла об этом разговоре, потому что Джек начал беспокойно метаться по постели. Лицо у него пылало, и она всю ночь обтирала ему влажной тряпкой лоб, а также грудь. Когда он попытался сорвать повязку, она села рядом с ним, взяла его правую руку в свои ладони и окликнула по имени. Но он явно ее не слышал, уйдя в свой мир горячечного бреда и лихорадочных воспоминаний.

– Филли, – бормотал он. – Не надо так говорить. Умер? Он не мог умереть. О нет, мой лучший друг не мог… я не позволю… проклятье! Нет, нет, нет!

– Джек! – вскрикнула Клари, испугавшись, что не удержит его.

Не позвать ли Мозеса? Джек был слишком силен для нее. Она почти лежала на его груди.

А он бился так, что оба они рисковали скатиться с кровати на пол.

– Джек, очнись! Это я, Клари.

– Клари?

Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами, но явно не видел ее.

– Немыслимая история… невозможно поверить. Такие сладкие губы. Кожа как шелк. Я хочу тебя, Клари!

А через мгновение из груди его вырвался крик:

– Ты, гнусный подонок! Так бесчестно поступить с женщиной! За что? Я убью тебя! О Господи, как мне больно!

– Я знаю, Джек, я знаю, – бормотала она, обняв его, и он вдруг успокоился, припал лицом к ее груди. – Постарайся заснуть, милый.

Какое-то время он лежал спокойно, и Клари смогла перевести дух. Проведя рукой по его горячему лбу, она отвела назад спутавшиеся волосы.

– Как это подло, – сказал он внезапно.

У него начался озноб, и Клари накрыла его одеялом. Но он продолжал лязгать зубами, и она пошла к себе за вторым одеялом. Подойдя к двери, соединявшую их спальни, она вдруг заметила, что ключа нет – ей не приходило в голову проверять это раньше, настолько она была уверена, что дверь заперта.

Джек мог бы войти к ней в любую ночь. Страстно желая ее, он держал себя в руках. Она вспомнила, как он сказал, что не хочет торопить события – и поняла, что на первом месте для него стоят ее чувства, а не собственные интересы.

– Лучше бы ты пришел ко мне, – прошептала она, глядя на Джека, дрожавшего в своей постели. – Если ты умрешь, мы никогда не узнаем, какой могла бы быть наша любовь. Судя по вчерашнему, это превосходит всякое воображение.

Он вновь зашевелился и пробормотал что-то по поводу Филли – вероятно, у него были дела в Филадельфии? Клари поторопилась накрыть его своим одеялом. Постепенно озноб прекратился, и Джек вновь стал жаловаться, что ему жарко – тогда она сняла оба одеяла и стала освежать лицо влажной тряпкой.