– Земля слухом полнится… Думаю, Сара скоро узнает о пожаре. Она будет волноваться за Дэнси и гадать, где были в это время вы с Люком… Она успокоится, когда увидит вас Целыми и невредимыми. И я тоже успокоюсь, потому что сейчас у меня нет времени, чтобы присматривать за тобой.

– За мной не нужно присматривать, – сказала Клари.

– Джек Мартин, думает иначе. Клари, прошу тебя, не упрямься.

– Но скажи мне, что ты собираешься делать дальше? – спросила Клари.

– Я собираюсь изменить свою жизнь, – ответила мадам Роза, криво усмехнувшись. – Однажды такое уже произошло, когда я покинула родительский дом. Видно, пришла пора сделать это во второй раз. А затем я собираюсь изменить этот город.

Клари с Люком не пришлось нанимать лошадей, чтобы ехать на Эфон-Фарм. Они увидели знакомую повозку – это Мозес привез в город поздние фрукты. Убедившись, что сын и Клари не пострадали, Мозес разыскал Дэнси.

– Возвращайся со мной на ферму, – сказал он брату., – Не могу, – ответил Дэнси, – мы оба знаем, что я не гожусь для Работа в поле. К тому же, мне нельзя сейчас бросать мадам Розу. Она начинает новое дело, и я ей нужен.

– Надеюсь, это будет более почтенный бизнес, – ответил Мозес. – Раз ты не хочешь ехать с нами, мы выезжаем немедленно… вот только распродам остатки. Сара очень волнуется, пусть она своими глазами увидит, чти мисс Клари с Люком живы-здоровы.

Когда они вернулись на ферму и рассказали Саре о пожаре, Клари пс ла себя такой разбитой, что не захотела есть. Она сразу же легла и проспала почти до полудня следующего дня.

– Люк сказал мне о том, что было в Уилмингтоне, – заметила Сара, когда Клари уселась за кухонный стол и стала с жадностью поглощать яйца, жареную картошку, домашний хлеб. – По крайней мере, сказал то, что ему известно. Пожар взволновал его гораздо больше.

– Можно еще картошки? – сказала Клари, не поднимая глаз от пустой тарелки и собирая подливку кусочком хлеба.

– Вижу, утренняя тошнота прошла. По словам Люка, вы уверены, что у мистера Джека будет сын.

– Я не хочу больше есть. Клари отодвинула от себя тарелку.

– Значит, не хотите об этом говорить? Будете молча терзаться?

– Мы с Люком их видели, – сказала Клари. – Джека и эту женщину… быть может, вы помните ее, она была на канале во время праздника… а этот мальчик – он просто вылитый Джек.

– Уж больно вы торопитесь.

– Разве? Мы с Люком видели все своими глазами. О Боже, меня сейчас вырвет.

Клари ринулась прочь из кухни.

– Вот, возьмите, – сказала Сара, открывая через минуту дверь в туалет и протягивая Клари влажное полотенце. – Так я и думала. Уж больно много и слишком быстро вы ели. После всего, что произошло за последние дни, надо быть осторожней, а то потеряете ребенка.

– Думаю, Джека это устроило бы, – пробормотала Клари, уткнувшись лицом в полотенце.

– Нельзя так говорить! Уверена, вы что-то напутали. Мистер Джек честный человек. Уж я-то знаю.

– А вот я нет, – сказала Клари. – Я уже не знаю, что думать и как поступить.

– Вам надо полежать и успокоиться, – наставительно произнесла Сара. – И подумайте о том, что я вам сказала. Когда мистер Джек вернется, поговорите с ним и дайте ему возможность все вам объяснить. Похоже, и вам придется кое в чем признаться, ведь он все равно узнает, где вы были.

Оказавшись в своей комнате, Клари поняла, что ей не удастся заснуть или спокойно полежать. Ее терзали самые противоречивые чувства, и она стала бродить по дому – подвинула стул в гостиной, сняла с каминной полки трубку Джека, снова положила на место и, наконец, пошла в его комнату.

Она знала, что хочет сделать, и ей было стыдно, однако бороться с собой уже не могла. Раз Джек не желает рассказывать о себе, есть только один способ узнать правду. Выдвинув нижний ящик комода, где он держал конторскую книгу, она вытащила этот тяжелый том с записями расходов, данных о посеве и урожае за все годы, проведенные Джеком на Эфон-Фарм. Внизу лежали какие-то бумаги и письма.

Клари нашла то письмо, что было приложено к подарку на день рождения. Тщательно перечитав его, она поняла, что никаких полезных сведений в нем нет: эта Филли пылко извинялась за то, что не захотела познакомиться с Клари на Саммит-Бридж во время торжеств по случаю открытия канала.

Три других письма были от мистера Бенджамина Уилмота из Филадельфии. Они касались дел, связанных с каналом – речь шла об акциях, принадлежавших Джеку и какому-то английскому лорду. В четвертое послание Бенджамина Уилмота было вложено еще одно письмо. Клари начала с письма Бенджамина Уилмота:

«Сэр, спешу доставить вам нераспечатанное письмо вашего отца. Надеюсь, вы пребываете в добром здравии…»

Отложив это послание, Клари вскрыла второе письмо, сломав восковую печать с каким-то странным рисунком – птица с мечом. Размашистый неразборчивый почерк свидетельствовал либо о крайней спешке, либо о ярости. Быстро пробежав все письмо глазами, чтобы привыкнуть к этой старомодной манере, она поняла, что правильным было второе предположение.