Бах не успела пройти по коридору и пятидесяти метров, как возобновились схватки.

Она не знала, где находится, но точно не там, где погибла Эльфреда Тонг. Это старая часть города, где много промышленных предприятий, наверное, у самой поверхности планеты. Бах пробовала открыть все двери в надежде попасть в общественный коридор, чтобы позвонить. Но открытые двери вели в какие-то кладовые, а двери офисов, видимо, были закрыты на ночь.

Наконец одна из дверей поддалась. Бах заглянула внутрь кабинета. С другой стороны выхода не оказалось. Она уже собиралась вернуться в коридор, когда заметила телефон.

Мышцы живота вновь сжались. Бах быстро ввела пароль "ЗВОНАРЬ XXX". Экран ожил, и она нажала кнопку, чтобы приглушить яркость.

–  Назовите себя, пожалуйста.

–  Я лейтенант Бах, я попала в беду, дело чрезвычайной важности. Мне нужно, чтобы вы определили, откуда я звоню, и тут же прислали мне подмогу.

–  Анна, ты где?

–  Лиза?
– Она не могла поверить, что попала на Бэбкок.

–  Да. Я в штабе. Мы надеялись, что ты найдешь способ связаться с нами. Куда нам ехать?

–  В том-то и дело, что я не знаю. Меня одурманили вспышкой, поэтому я ничего не помню. А потом…

–  Да, это мы знаем. Слушай. Мы подождали тебя несколько минут, потом проверили туалеты, но тебя там не было. И мы арестовали всех в кафе. В том числе и Джонса с пианисткой.

–  Тогда пусть она расскажет вам, где меня искать.

–  Боюсь, она нам уже ничего не расскажет. Умерла при допросе. Но, мне кажется, она и не знала. Тот, на кого она работала, ведет себя крайне осторожно. Мы внутривенно ввели ей пентотал, и ее голову тут же разнесло по всему кабинету. Она, конечно, была наркоманкой. С мужчиной мы работаем аккуратнее, но ему известно и того меньше.

–  Замечательно.

–  Но тебе надо уходить оттуда, лейтенант. Ужас. Ты правда… попала в дурную историю.
– Бэбкок какое-то время не могла ничего сказать, а когда заговорила, голос ее дрожал: - Анна, они занимаются незаконной торговлей мяса. Боже мой, теперь и на Луне тоже.

Бах нахмурилась.

–  Ты это о чем?

–  Они поставляют мясо тем, кто не может без него обходиться. Мясоедам. Мясным наркоманам. Людям, которые считают, что не могут жить без мяса, и готовы платить за него любые деньги.

–  Не хочешь ли ты сказать, что…

–  Да, черт побери!
– Бэбкок взорвалась.
– Смотри. На Земле еще остались места, где разводят домашний скот, - соблюдая, конечно, определенные меры предосторожности. Но здесь у нас так мало места, что такое просто невозможно. Стоит кому-то завести скотину, и либо люди заметят запах, либо мониторы отследят в канализационных стоках животные отходы. Здесь разводить скотину нельзя.

–  И…

–  Какое же другое мясо можно найти?
– безжалостно продолжала Бэбкок.
– Нас окружают тонны мяса, и все оно живое. Не надо никого растить, ухаживать, не надо сдирать шкуры. Просто снимаешь урожай, когда появляется заказчик, вот и все.

–  Каннибализм?
– слабым голосом спросила Бах.

–  А почему бы и нет? Мясо всегда остается мясом, тем более для мясоедов. На Земле тоже продают человечину, она даже прилично дорого стоит, потому что, говорят, по вкусу напоминает… Боже, мне скоро станет плохо.

–  И мне тоже.
– Бах почувствовала, как опять свело живот.
– А меня вы запеленговали?

–  Пробуем. Там какие-то сложности, помехи.

Бах похолодела. Этого она даже и предположить не могла. Но что ей оставалось делать? Только ждать. Конечно, компьютеры все вычислят, надо только подождать.

–  Лиза. Но младенцы? Они ведь берут младенцев.

Бэбкок вздохнула:

–  Этого мне тоже не понять. Случится увидеть Звонаря, спроси его обязательно. Нам известно, что они сбывают и взрослых людей. Хотя вряд ли тебе от этого станет легче.

–  Лиза, у меня начались схватки.

–  О боже.

В течение следующей четверти часа Бах несколько раз слышала топот бегущих ног. Один раз кто-то распахнул дверь, просунул голову в кабинет, но не заметил ее - она скорчилась под столом, прикрывая одной рукой красную лампочку включенного телефонного аппарата, а второй сжимая цепную пилу. Пила была хорошо наточена, и Бах смогла перепилить наручники - на это ушло несколько секунд.

Бэбкок выходила на связь через небольшие промежутки времени.

–  Мы проверяем все закрытые территории.

Бах поняла, что телефон, которым она воспользовалась, снабжен системой антиотслеживания. Сейчас Звонарь и Бэбкок со своими компьютерами пытаются обойти друг друга, а у нее через каждые пять минут повторяются родовые схватки.

–  Беги!
– закричала Бэбкок.
– Убирайся оттуда, и поживее!

Бах пыталась справиться с накатившей волной схваток и делала все как в тумане. Ей хотелось наконец-то расслабиться и спокойно родить ребенка. Неужели так и не удастся этого сделать?