– Он расскажет вам об этом попозже, – вмешался Гаррет. – Сначала переоденьте его, укутайте чем-нибудь теплым и напоите горячим молоком с медом.

– Это все вы подстроили, негодяй! – гневно закричала Сабина, но не получила ответа.

Гаррет скрылся в своем экипаже и приказал кучеру трогать.

Когда мальчик был согрет и пришел в себя, Сабина приступила к допросу.

– Только не сердись на меня, – прежде всего попросил Ричард.

Как она могла на него сердиться? Он снова рядом с ней в полной безопасности.

– Я тихо ушел из дому, потому что боялся – ты меня не пустишь. Я слышал, что все собираются на лодочные гонки.

– Какой же ты глупенький, Ричард! – покачала головой Сабина.

– Господин герцог рассказывал мне о них, когда мы оставались одни без тебя.

– Что он еще тебе рассказывал?

– Много интересного о нашей родине – Англии.

– О Боже!

Она получила коварный удар, которого вовсе не ожидала. Гаррет соблазнил не ее, а Ричарда.

И все же Сабина написала герцогу послание в знак благодарности:

«Ваша светлость!

Я немного стыжусь за свое поведение прошлым вечером, но какое-то неясное предчувствие беды заставляло меня поступать именно так и никак иначе. Я очень благодарна вам за помощь в поисках Ричарда. Мне бы хотелось вновь увидеться с вами. Поэтому я приглашаю вас к себе на ужин в восемь вечера».

Навестивший ее в то утро Стивен, заглянув через плечо, прочел записку и усмехнулся:

– Неужели Гаррет окажется таким глупцом, что не примет приглашения Пламенной?

Сабина не верила, что ее давнишний друг участвует в заговоре против нее, и поручила Стивену доставить ее послание адресату.

– Она приглашает нас обоих? – спросил герцог друга.

– По-моему, там все ясно написано. Она приглашает тебя одного.

Гаррета это послание насторожило. Странная женщина, не менее странный ее брат… или сын?

– Мне не стоило бы встречаться с ней. Завтра я уезжаю на родину.

– Даже широкий Пролив тебя не отгородит от ее чар, – вновь усмехнулся Стивен.

– Оставь меня, друг мой. Мне надо разобраться с вещами… и с мыслями. Мне кажется, что она больше любит мертвого, чем живого. Она свято чтит память покойного отца Ричарда.

Сабина позвала Изабель и дала срочные распоряжения:

– Приготовься к отъезду. Завтра мы навсегда покидаем этот дом. Ричард будет ночевать у Жака и Мари. Мы заедем за ними по дороге. Мадемуазель Пламенной больше не существует.

– Ты твердо решила, Сабина? – спросила Изабель, глядя в лихорадочно блестевшие глаза своей любимицы.

– Да… Да…

Изабель с тяжелым сердцем начала собирать вещи.

– Мы расстаемся с тобой навсегда, Сабина? – решилась задать она мучивший ее вопрос.

Ослепшая от нахлынувших слез, она пыталась зашить разорванную на рукаве рубашку Ричарда.

– Вы стали частью моей жизни, а теперь меня покидаете…

Сабина сжала сухую руку Изабель в своей нежной руке.

– Отложи шитье, дорогая! Зачем ты занимаешься этим делом?

– Это как раз то дело, к которому привыкли мои руки. Только этому я и научилась за свою долгую жизнь.

– Неужели тебе пришла в голову мысль, что я уеду без тебя?

В бледно-голубых глазах Изабель зажглись искры радости.

– Я так подумала… по глупости. Не знаю, как бы я жила без вас. Прошу тебя, Сабина, не оставляй меня… Я могу быть твоей личной швеей, служанкой… кем угодно!

– Тебе не надо беспокоиться ни о чем. Если ты захочешь, то будешь проводить дни в праздности, отдыхая от прежних трудов. Ты моя подруга, Изабель!

– Я не нуждаюсь в отдыхе. Я хочу служить тебе по-прежнему. В этом и заключается смысл моей жизни.

Сабина отлично понимала, чего хочет Изабель. Не быть одинокой, иметь семью, пусть не свою, но дорогую ее душе.

– Любое твое желание исполнится, Изабель.

– Ты научилась пророчествовать от меня, – улыбнулась старая женщина.

– Я многому научилась от тебя!

– Тогда скажи своей учительнице правду. Что ты задумала, девочка? Зачем ты хочешь остаться наедине с Блексорном в опустевшем доме?

– Я уверилась, что Гаррет влюбился в меня, и хочу воспользоваться этой влюбленностью. – Помедлив, Сабина добавила: – Как оружием против него…