– Розалинда, как он? – В комнату ворвался Тедиес.

На его обычно безмятежном лице отразилась тревога.

– Что случилось? – вбегая вслед за ним, воскликнула Франческа. Увидев залитый кровью лоб Дрейка, она ахнула. – Он не…

– Нет, – резко ответила Розалинда, отрывая кусок материи. – Он не умер, только потерял сознание Только не раскисай, Фрэнни. Наш милый мальчик еще поживет, если я хоть что-то в этом понимаю.

Вновь прибывшие молча стояли вокруг постели, пока Розалинда обрабатывала рану пострадавшего.

– Вернись ко мне, Дрейк, – уговаривала его она. – Ты переживал и не такое, я уверена. Вернись. – Пот заливал ей глаза, но она старалась говорить спокойно и уверенно, подавляя желание закричать от отчаяния. – Дрейк, черт побери, очнись! Я не позволю тебе уйти раньше времени.

– Узнаю Розалинду – Тедиес довольно улыбнулся. – Я очень рад, что наша любимая мегера вернулась.

– Дядя! – Она сердито посмотрела на Тедиеса через кровать. – Главное сейчас – сохранить жизнь Дрейку. Клянусь всемогущим Господом, что я не отниму жизнь еще у одного мужчины!

– Это лучше, чем та мечтательная дамочка, что бродила по дому в последнее время, – со смешком прошептал Франческе Тедиес.

Вернулся Хатберт с целой свитой слуг. Раздав им указания, Розалинда начала смешивать травы для примочки. О, как ей хотелось схватить Дрейка за воротник и как следует встряхнуть. Пусть бы уж скорее пришел в себя! Она не может навязывать Господу свою волю, но сделает все, что в ее силах, чтобы сохранить Дрейку жизнь.

Тщательно промыв и обработав рану, Розалинда перевязала ему голову.

– Полагаю, врач нам теперь не понадобится, – заключила она. – Рана глубокая, но кровотечение уже прекратилось. Дыхание ровное. Уверена, он скоро придет в себя.

– Спасибо святым на небесах, – произнесла Франческа. Веки Дрейка затрепетали.

– Пациент очнулся, – заметил Тедиес, тут же подскочив к постели. – Прикосновение женщины всегда пробуждает мужчину.

– Что случилось? – раздался милый сердцу Розалинды голос.

– Господин Шекспир, – обернулась Франческа, – вы как раз вовремя: герой, кажется, приходит в себя. Дрейка ударил свалившийся на него Купидон.

Розалинда подняла голову, и Шекспир расплылся в улыбке.

– Иногда. – сказал он, – Купидону приходится очень потрудиться, чтобы привлечь внимание мужчины.

Розалинда так и просияла, настроение ее вмиг улучшилось, ибо кризис миновал.

– Будем надеяться, что в колчане Купидона найдется стрела, достаточно острая, чтобы пронзить каменное сердце Дрейка.

– Я все слышал, – пробормотал Ротвелл и с трудом открыл глаза. Все засмеялись, и только Розалинда даже не улыбнулась, поскольку ей одной был понятен смысл едва не произошедшей трагедии. – Рад видеть, что немало позабавил вас.

– Чепуха, мой мальчик! – воскликнул Тедиес и для верности ударил тростью об пол. – Мы рады, что ты решил пока не покидать земную юдоль.

– А что произошло? – Дрейк растерянно коснулся перевязанного лба.

Розалинда сжала его руку.

– Ты разве не помнишь, милый?

Он скривился не то от ее нежности, не то от воспоминаний о мимолетной встрече со смертью.

– Твоя жизнь, дорогой мой, едва не была погублена маленьким пухлым Купидоном с крылышками, – отозвался Тедиес, и глаза его хитро блеснули.

– Кто-то пытался убить тебя, Дрейк. – Это Франческа, отважная и мудрая Франческа, высказала подозрение, занимавшее умы всех присутствующих.

Розалинда резко встала и отвернулась: негоже демонстрировать, как у нее дрожат губы.

– А может, это все-таки случайность? – выразил сомнение Шекспир.

– Статуя весит двести фунтов, – ответил Тедиес. – Для того чтобы она упала, ее обязательно нужно столкнуть.

– Так кто же ненавидит тебя настолько, чтобы желать твоей смерти? – спросила Франческа у Дрейка, коснувшись его плеча. – Я могла бы предположить, что это Розалинда, но, судя по всему, вы научились терпеть друг друга.

Отыскав взглядом Розалинду, Дрейк слегка улыбнулся ей:

– Да, эту девицу можно терпеть.

– Итак, кто же ненавидит Дрейка? – Розалинда заставила себя весело улыбнуться. – Дай-ка подумать…

Шекспир мрачно улыбнулся:

– Полагаю, это вовсе не случайность.

Кровь застыла в жилах Розалинды. Даже деликатный Уилл знает, что виновата она. Присутствующие разом повернулись к нему.

– Что вы хотите сказать, господин Шекспир? – спросила Франческа.

– Возможно, Купидона сбросили лишь затем, чтобы прекратить вечер еще до начала представления, – предположил он. – Что, если это работа шпиона пуритан, которые хотели выразить свой протест против постоянного успеха моей театральной труппы?