Шрифт:
Фьюжн замолчал.
– Значит, наиболее перспективной для отработки фигурой является «Леший»? – спросил Фоук.
– Думаю – да.
– Я тоже так думаю, – согласился Паркинсон.
– Ну что ж… – после короткой паузы подвел итог Фоук. – Будем отрабатывать «Лешего»!
Глава 8
По следу призрака
Наконец у капитана Евсеева дошли руки до отчета Профессора: внушительной стопки листов, усыпанных бисерным почерком. Существенных результатов Юра не ждал, но прочитал все внимательно. Носков, похоже, когда-то промахнулся с профессией: налицо явный литературный дар. Вот бы кому книги писать, а не этому вальяжному зануде Сперанскому. Вполне литературный слог, тонкие психологические наблюдения, документальная точность.
Юра еще раз пробежал глазами отчет, выделяя значимые места желтым маркером. Факт номер один: Семаго напился. Агрессивно нападал на друзей-«дичковцев». Странно рефлексировал по поводу смерти Дроздова. Грозился пистолетом. Мгм. Никакого пистолета при нем, однако, не оказалось. Подозрительное поведение… Так ведут себя люди с глубокими внутренними конфликтами, например, шпионы. Но и не шпионы – тоже.
Факт номер два: утечка информации о ходе следствия. Полковник Рыбаченко, нарушив служебный долг, сообщил «дичковцам» об аресте Рогожкина и о том, что ФСБ запрашивала из архива личные дела их выпуска. Может, агрессия Семаго связана именно с этим? Обострившийся комплекс боязни разоблачения? Оба события произошли в промежутке с двадцати двух сорока до двадцати трех пятнадцати. Что ж, вполне возможно…
В то же время вспыхнула ссора в другом конце банкетного зала. Так-так… Некто Зубатов приревновал свою красавицу-супругу к Геннадию Шмарову. Шмаров, судя по разговорам, имел какие-то связи с туркменской наркомафией… Тьфу ты, при чем тут какая-то наркомафия? Или дорогие машины ракетчиков, или драгоценности их жен… Сейчас не восьмидесятые годы прошлого века, когда существовала настораживающая формулировка: «Живет не по средствам…» Сейчас, если чужими бриллиантами или «Лексусами» интересоваться – увязнешь с головой в бумагах, со всеми перессоришься, в том числе с собственным начальством, прослывешь идиотом, да в конце концов вылетишь из органов! Так что эти темы начисто отметаем! Только безответственного болтуна Рыбаченко возьмем на карандаш…
С кем еще пересекались «дичковцы»? Да, считай, ни с кем. Пили втроем-вчетвером, исключительно за своим столиком, танцевали с женами… Катранов явно приударял за супругой Мигунова. Вот даже как: «Смотрел влюбленными глазами…» Старика опять пробило на мелодраму…
Личностные характеристики. Мигунов вел себя наиболее сдержанно и ровно, в конфликте с Семаго участия не принимал, пил наравне со всеми, внешне не пьянел, в беседе активен, хотя душой компании его не назовешь. Да ему это и не надо, похоже.
Между Мигуновым и Катрановым чувствуется след давнего взаимного влияния, возможно, соперничества… имеется даже определенное сходство качественного порядка: эти двое выделялись на фоне остальных участников банкета своей подтянутостью, вкусом к хорошей и дорогой одежде – случай, не типичный для ракетчиков. Не совсем, правда, ясно, кто из них на кого больше повлиял. Катранов кажется все-таки более энергичным, задатки лидера у него проявлены ярче.
Производит впечатление человека безусловно успешного, состоявшегося. Но на выпады со стороны Семаго реагировал болезненно. Возможно, повлияло присутствие супруги Мигунова, Светланы. Возможно, что-то другое…
Семаго. «Анонимный», как сейчас говорят, алкоголик. Обостренное чувство неуверенности в себе. Установка на конфликт, провоцирование. Типичный «ведомый». Неряха. Катранов с Мигуновым, похоже, терпят его, как лишнее напоминание о собственном благополучии… Его бывшая супруга Варвара, присутствовавшая на банкете: анемичная, покорная, бесцветная, без особых примет «майорша», ходячий набор стандартных реакций.
Юра Евсеев еще раз перечитал эти несколько абзацев. Что-то его задело здесь. Некий общий знаменатель у Семаго и Рогожкина. Любовь к выпивке, неряшливость… Да, неряшливость. Ладно, пусть. А что ему в этой неряшливости?…
Ага, кажется, поймал: не стыкуется с образом племянника дядя Коли, материальным достатком, вращением в кругах «золотой молодежи».
И что? Разве это существенно?
Юра перевел взгляд на соседний стол, где майор Ремнев, просматривая на компьютере утренние новости, шумно прихлебывал растворимый кофе из огромной фарфоровой кружки с такой же эмблемой, как у отца. Только надпись другая: «ФСБ России». Надписи меняются, а традиции выбора подарков на мужские праздники остаются. Вот Ремнев, к примеру. Можно ли представить его гибким семнадцатилетним юношей в джинсовом костюме «Ли» со стрижкой а-ля «Роберт Плант», угощающего девушку бокалом «Токая» в кафе на летней террасе?
Юра почувствовал, как накатывает приступ совершенно неуместного идиотского смеха. Чтобы подавить его, он опять уткнулся в отчет.
Так, поехали дальше… Среди участников банкета обсуждались обстоятельства гибели Дроздова. Версии: Дроздов погиб случайно, Дроздов покончил с собой после драки с Семаго, Дроздов покончил с собой из-за прессинга со стороны сослуживцев, в том числе и друзей по училищу… В том числе.
А что, если все трое «дичковцев» были завербованы? Или даже четверо – включая Дроздова? Дрозд хотел во всем признаться, его убрали. Семаго спустя тридцать лет мучают угрызения совести, он напивается, буянит, пугает оружием… И его тоже, значит, скоро уберут.